Чтение онлайн

Чертовы ответы… Он вкратце рассказал мне очень неприятные новости, хотя не такие шокирующие, как недавние, все еще звучавшие набатом в моей голове. Реджинальду, как и всем мэрам и старостам, приходили тайные письма птицами и магическими зверьми от Барона, в которых он подробно расписывал все положение дел на глобальной политической карте. Уверял правитель своих подданных в спокойствии, просил держаться и готовить войска, обещал помощь со стороны Стоунфолка в случае чего и о нашей дружбе с принцем.

В целом положение баронства Осборн было вовсе не в аутсайдерах, как я некогда считал. Эревард прекрасно понимал лояльность барона и важность, плодородие и богатство этих земель, а также не собирался править, как его отец. Да и взгляды этих мастодонтов политики относительно Сетлерского королька совпадали.

Однако военную мощь Осборн имел малую и мог разве что защищать свои территории только на одном небольшом участке и то не долго. Мы были и являемся страной ремесленников, поэтов, художников, геомантов, алхимиков, математиков и друидов-лекарей, но никак не воинов. Географическое положение, хороший приток налогов и культурное просвещение целого острова служили крепким канатом между баронством и аристократией королевства. Защита от внезапного террора короны почти стопроцентная, ибо кому нужны восстания в столице среди знати на почве разрушения культурных корней общества. Но сейчас не то время.

— Так что, ты догадываешься, почему тебя выставили жертвенным агнцем? — закончил речь Альберта староста.

— Я не могу умереть, а к границе из ближайших городов и деревень и так оправят лучших из лучших. — монотонно и блекло развивал я свои мысли. — Нет смысла рисковать нашими лучшими людьми, война, если пойдет по нашим землям, до Пограничного не доберется. Слишком далеко.

— Прости, кайзер. — грудь Альберта покинул тяжелый вздох. Лицо его скрутило будто в агонии.

— Да что уж. — усмехнулся нервно я. — Что меня хоть ждет, скажите?

— В столицу пройдете через портал. — заговорил угрюмо староста. — Дальше всех распределят на полки и отправят разными путями до фронта. — он принял почти опустевшую бутылку от капитана и сделал глоток. — Потом займете крепости и укрепления. Потом будут сражения. Вскоре придет весточка из Фистмута, со столицы Сетлерии, о том, что все кончено.

— А если Эревард проиграет? — забеспокоился я, принимая последний глоток.

— Всего вас, странников, судя по новостям и письмам от барона, около шести сотен сейчас. — чуть более расслабленно нашелся Альберт. — У нас пол сотни едва наберется. У Портшира и того меньше. У Сетлерии чуть больше сотни. Остальные у Стоунфолка и Вольницы, а они сейчас сражаются вместе.

— Ну и что? — для меня это не звучало, как нечто весомое. — Я же, например, не могу одолеть больше чем двух сержантов сразу, а это не такое уж и большое достижение, хоть я и тренировался, между прочим.

— Ты дохляк. — нервно хохотнул капитан. Я опешил и оскорбился. Услышать такое от него было больно. — Прости, но одних тренировок чертовски мало для странника. Вы должны убивать. — он пристукнул толстым указательным пальцем о стол. — Если тебе нужно быть сильным и успешным воином, Кайзер-странник, ты должен быть способен сразится с сотней таких, как я, и победить.

— Обидно. — я смотрел в пол на расписной ковер. — Это разве возможно?

— Я читал летописи большой войны. — Реджи встал, собрал стаканы, пустую бутылку и вручил из ниоткуда взявшемуся дворецкому в шикарном фраке с деревянным подносом в руке. — Воины-странники одним ударом двуручного меча могли моментально убить пять или семь пехотинцев, тяжелые рыцари не составляли им конкуренции, погибали от одного, максимум двух ударов, герои того времени не выдерживали и полминуты в схватке с ними.

— А заклинатели могли жечь целые города. — закончил короткую речь старосты капитан.

Я внезапно осознал всю свою ничтожность, сжался в масштабе вселенной до истинного размера — пылинки. Я не мог повлиять ни на что. Скорее всего меня может играючи заколоть или испепелить абсолютно любой… коллега? Чувство затягивающей апатии прошло столь же быстро, как и нарастало. Уныние отступило бесследно.

Ведь точно! Коллеги! Я, вероятно, попал в самые тепличные условия, которые только возможны в этом мире, вот и не прогрессирую. Мои товарищи по несчастью, по-другому я не могу назвать остальных людей на этой дурацкой работе, коей без сомнения и является этот проект-мир, начали с городов или желтых зон. Они везде и во всем были в курсе с самого перехода, развивались, прокачивались, а спустя две недели, как только разработчики подтолкнули умных НПС у власти к действиям, пошли разносить этот мир в пух и прах полные сил и желания поскорее все это закончить. Вот и весь расклад.

Распустил сопли как маленький мальчик. Героем не стать теперь, да? Баллады обо мне не напишут, да? А оно мне надо? Нет! Я в этом идиотском слиянии практически потерял свою личность и чуть не стал полноправной частью этого мира… очередным неписем. Не годится.

Я — работаю. Все, что вокруг меня — рабочий процесс. Да, игра, которая мне очень по душе, где я могу быть кем угодно, делать что хочу. Этот проект — конечная цель моих поисков идеального романтического-героического фентези мира в наш век высоких технологий, реклам, бессмысленного существования в бесконечных офисах и гонки за социальным статусом с сомнительными привилегиями.

— Кайзер? — обратился с беспокойством в голосе ко мне капитан.

— Альберт. — я улыбался. Я нашелся. — Сколько человек будет под моим командованием?

— Что? — он немного растерялся, но тут же собрался, насупился. — Двадцать. Но я не учил тебя управлять даже взводом из четырех человек.

— Я в своем мире служил в войсках. — мой голос наливался сталью, слова прошли чеканку сквозь решимость, я был в ударе. — Под моим командованием было пол сотни бойцов. Я справлюсь.

— Неужели? — встрял Реджи. — Ну давай, собери стражу, для начала. Альберт, дай ему полномочия, гаркни на всю площадь. — лыбился он. — Пускай сформирует отряды, расставит посты, сам пойдет прочесать лес с десятком бойцов. Вернется, выслушает доклады сержантов и отчитается тебе, как закончит. Мы с тобой пока наберем добровольцев и успокоим люд.

Альберт сначала сомневался и отнекивался, мол Реджи, старина, не пори горячку, нервы у всех сейчас на взводе. Староста заднюю не сдал. Я вообще увидел в его глазах глубокую надежду и страх. Страх за своих людей. Ему нужен был человек, который поведет хотябы малую часть бойцов за собой, что бы они не боялись, что бы были отважными и опирались на сильного и крепкого лидера.

Меня мог заменить любой сержант, однако ни один из них не станет бросаться грудью на пики и, истекая кровью, подбадривать товарищей за своей спиной. Просто потому что они в таком случае умрут навсегда. Для меня же это не было проблемой.