Чтение онлайн

Стерва. Значит она меня примерно таким видит? Плевать. Мне никто не нужен. Пора работать. Я принял сценарий с карточки и через пару секунд оказался за прилавком, на котором лежали условные рыбы самых разных размеров. Серый прямоугольник со скошенными углами, еще два треугольника представляют из себя хвост, и выпуклый крестик на тон темнее в месте, где у животного должен располагаться глаз. Все окружение было точно таким же — серым в разных тонах, без четких теней, угловатое и супер минималистичное.

Проулок небольшой деревни. Пара домов по бокам, пяток на противоположенной стороне улицы. Рядом сидели еще лавочники, человек шесть. С права виднелось озеро, обозначенное условно синей неровной лужей.

Все вокруг стояло замершее, на паузе. Странно, почему нас не выпустили в комнаты для подготовки роли? Какие-то шумы начали пробиваться как будто сверху. Словно кто-то никак не мог поймать радиоэфир.

— Внимание звеньевые! — хрипел голос куратора. — На нашем потоке сбои. Причину пока не выяснили и отключить вас не можем. Индивидуальные комнаты будут доступны после устранения неполадки. Подсказок сейчас тоже не будет, но вам за этот сценарий дадут компенсацию, не переживайте. А пока работайте так, подумайте над ролью. Я запускаю сервер через две минуты. Удачи.

После её слов снова стало тихо. Время шло медленно, тянулось как моя чертова жизнь. Я не хотел думать ни о чем, но тяжелые мысли сами лезли в голову. Вот, допустим, я отработаю еще парочку хороших контрактов и что тогда? Лечение и университет? Какое-то время назад это была моя цель номер один, да. Но вот сейчас, когда финал близок… Я не могу с уверенностью сказать, а нужно ли мне оно?

— Готовность десять секунд. — прозвучал голос куратора сквозь помехи.

Ну что ж. К чертям все это. Работа сама себя не сделает. Тем более все это и правда интересно. И кстати о птичках. Венера! Я достану эту засранку, так или иначе. Странно, что…

Улица внезапно ожила. Появились звуки толпы, какого-то духового инструмента, в воздухе запахло пряностями, с неба верещали чайки. Вся эта мощь одуряюще настоящих звуков и запахов чуть не опрокинула меня со стула, на котором я, оказывается, расселся, сгорбившись, как старик. Хотя сейчас я и есть старик.

— Рыбка по чем, дедуль? — раздался молодой голос.

У прилавка остановился болванчик и, чуть нагнувшись, рассматривал угловатых рыб. Вообще, не подготовленному человеку сложновато работать в такой среде. Лиц у кукол нет, настроение можно читать только по позе, движениям и голосу. Но именно так ИИ видит мир в момент записи, а посему звеньевой должен видеть все так же.

— А сколько дашь, малой? — прокряхтел я не своим голосом.

— Дед, ну ты и борзый.

— Рыба нужна? Нет? Ну так проваливай, коли языком только молоть горазд!

Ничего не ответив, серый человечек ушел. Вот же засада. Мне про цены то никто ничего не сказал. Теперь выкручиваться придется. Вот только как? Людей вокруг ходит не мало, не отойти, не написать в консоль куратору, которой попросту нет. Не могу же всех отгонять.

— Смотри какая рыбка, дорогой. — теплый женский голос донесся до меня откуда-то слева. — Давай возьмем для Пушистика одну?

— Милая, эта шерстяная скотина пока мне крота не поймает, ничего не получит. Пойдем.

Мимо прошли две обнимающиеся фигурки. Да что же это такое? Как мне работать без инструментов, которые являются всего-то информацией? Я ж как слепой.

Мне везло — никто не подходил уже минут десять, но расслабляться рано. Внезапно слева от меня, сквозь помехи, материализовалась консоль для связи с куратором — синее окошко чата, висящее в воздухе размером с небольшой монитор. Но воспользоваться им мне не дали.

— Мужчина, какая у вас аппетитная рыбка. — раздался томный женский голос. — Все такое вкусное, что же мне выбрать. Может вы, такой профессионал в самом расцвете лет, подскажите?

Женщина, условно обозначенная выпуклостями-пирамидками в районе груди и подобием угловатой юбки на бедрах, облокотилась на прилавок и оказалась своей головой-шаром рядом с моей. Да тут и играть не обязательно. Она меня смущает…

— Оох, милочка, для вас все что угодно. — проблеял я. — Может, у вас есть какие-то предпочтения, моя дорогая?

— Хмм, есть, молодчик. — она отодвинулась и, придерживая локоток, указала шарниром запястья, ибо пальцев у болванчиков тоже нет, на самую большую рыбину. — Вот эта красотка. Сколько?

— Восемь серебрушек для вас, юная леди. — заискивающе ответил я.

Слева от меня сидела торговка дешевыми украшениями из стекла и дерева. Пока я решал, как быть, за несколько секунд до прихода этой зазнобы каждого похотливого старика, услышал о цене в двадцать серебра за ожерелье. Исходя из базовой теории ценообразования моя рыба не должна стоить больше десяти за самую большую из здесь представленных. Но это если опираться на реальную историю, а не игры. В играх, если качество и свойства продукта имеют хорошие бонусы, то он может стоить даже дороже некоторого снаряжения. Придется выкручиваться согласно сценария.

— Это много. — Холодно ответила она и сложила руки на груди.

— Ох что вы, моя дорогая! А покажите еще раз на рыбку, что так вас заинтересовала. Мои глаза уже не те, я видимо что-то перепутал.

Болванчик на против меня молча ткнул шарниром в ту же самую рыбу. Неужели я просчитался? Ну что ж, раз моему альтер эго плевать на бизнес…

— Ах эта рыбонька! Свежая и жирная как… — захотел я продолжить «ваша мамаша», но сдержался. — как животы министров!

На это требовательный болванчик коротко рассмеялся. Я театрально поклонился, пряча тяжелый выдох. По тонкому льду ступаю, ведь здесь может и не быть никаких министров, или их вообще почитают как справедливых господ. Хорошо, что в каноничном фентези, да и в реальной жизни, политиканов-прощелыг никто не любит.

— Эта всего три монетки. Только для вас, моя дорогая.

— Тогда беру, юморист вы мой.

Как же убого звучит со стороны наш разговор. В дешевых старомодных театрах и то лучше. Главное, что она ушла. Я уже собирался написать в консоль короткую, но емкую жалобу, как окошко мигнуло, и появилось сообщение от куратора.

— Мариан. Ты молодец. Сейчас вытащу тебя. Вставай и иди по дороге к озеру, затем зайди за большой валун и пригнись. НПС не должны тебя видеть.

— Принято.