Досмотр - 2
Шрифт:
Нет, жить можно...
Да, жить можно везде!
– Кде оно?!
– прервал лирическое настроение Бел Амора истошный вопль генерал-майора фон Говняева-Пугерра, которого под белы дрожащи ручки выводили из "тройки" говноведисты-говнохранители.
Инспектор Бел Амор решил высокомерно молчать. О чем говорить с генералом, который решил выслужиться не на войне, а на говне?
– Кде оно?!
Бел Амор глядел вслед уходящему в нейтральный космос трудяге "Золотарю". Хрен Поймаешь был уже вне опасности.
– Кде оно?!
– Что именно, Ваше Говнородие?
– боязливо спросил Стабилизатор.
– Кофно!
– орал фон Говняев-Пугерр.
– Что пыло на порту вон того сфесдолета?
– Регалии, Ваше Говносходительство, - отвечал Стабилизатор.
– Регалии всех рвемен и ранодов.
– Фекалии, - мягко поправил его Бел Амор, воротя нос от генерала-майора.
– Ты опять перепутал буквы, мой друг. В том-то и фокус не регалии, а фекалии всех времен и народов. Фекалии - те самые, похищенные из Транснациональной Говнологической Кунст-камеры.
– Кофно!!!
– заорал на Бел Амора генерал-майор фон Говняев-Пугерр.
– Кто "говно", Ваше Говнятельство?
– мрачно переспросил Бел Амор.
– Ты - кофно!!!
– орал новый начальник.
– Почему приказ не фыполнил?!
– Сам ты говно! А от говна надо избавляться, - отвечал Бел Амор, когда говешники-говнохраны тащили его на психиатрическую экспертизу. Есть многое на свете, друг Горацио, что не подвластно говноженной декларации. Человечество, смеясь, расстается со своим говяным прошлым... Кто это сказал, не припомнишь?
– Марл Какс!
– вспомнил Стабилизатор, которого волокли на капитальный ремонт.
И последнее...
Суд присяжных заседателей оправдал инспектора Бел Амора после того, как адвокат задал Высокому Суду один-единственный вопрос:
– Говнода говняжные засератели!.. Тьфу, черт... Господа присяжные заседатели! Кому из вас охота копаться в позапрошлогоднем дерьме?
И господа присяжные заседатели, не совещаясь, единодушно ответили:
– Не говновен!.. Тьфу, черт... Не виновен, то-есть!
Коллеги Бел Амора встретили решение Высокого Суда аплодисментами тем более, что генерал-майора фон Говняева-Пугерра за говнистость характера уже перевели с понижением на другую должность - кажется, заведовать Центральной Галактической Канализацией.
Лицо инспектора Бел Амора сияло, как у какого-нибудь Его Сиятельства. А ЭТО СЛОВО Бел Амор никогда в жизни уже не произносил - так наелся он ИМ в этот исторический вечер, когда из Транснациональной Галактической Кунст-камеры при его попустительстве были похищены все образцы нашего родного говна, и в Галактике с тех пор стало хоть не намного, но чище.