Шрифт:
Kristen Callihan
DEAR ENEMY
Copyright © 2021. DEAR ENEMY by Kristen Callihan
Дизайн обложки Оскаровой К.
Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © Natalya Levish, DiViArt, Kate Macate / Shutterstock.com В оформлении переплета использованы иллюстрации: © Look Studio, Ines Behrens-Kunkel, Ortis / Shutterstock.com
Я бы с легкостью простила ему его гордость, не задень он при этом мою.
Пролог
Старшая школа Шермонта, Шермонт, Северная Каролина
Интервью для выпускного альбома
Вопрос 1: Если бы вам пришлось снова и снова ходить в старшую школу, вы бы согласились?
Мейкон Сэйнт: Да вы должно быть шутите? Нет, конечно.
Делайла Бейкер: Это вопрос с подвохом? Мой ответ – нет.
Вопрос 2: У кого из ваших одноклассников больше шансов добиться успеха?
Делайла Бейкер: О, да бросьте. Для всех очевидно, что это Мейкон. Не сказать, конечно, что он того заслуживает.
Мейкон Сэйнт: Я. И Делайла Бейкер. Она как пиявка, вопьется в вас и не отлипнет, пока не добьется своего.
Вопрос 3: Кого бы вы выбрали в союзники в случае вторжения пришельцев?
Мейкон Сэйнт: Делайла Бейкер. Она бы визжала так сильно и громко, отчего пришельцы сразу же бы развернулись и улетели.
Делайла Бейкер: Мейкон Сэйнт. Я бы кинула его им, выигрывая ценные секунды для спасения собственной жизни.
Вопрос 4: Самый памятный момент в старшей школе и насладились ли вы им?
Делайла Бейкер: Получение диплома. Да.
Мейкон Сэйнт: Выпускной. Ни черта.
Мейкон Сэйнт – дьявол во плоти. Любой здравомыслящий знал об этом. Впрочем, когда речь заходила о Мейконе, у каждого моего одноклассника всякое здравомыслие, похоже, развеивалось. Все они вились вокруг Мейкона, словно он бог. Я подозревала, что это и был истинный признак дьявола: превращать людей в наивных дураков, когда им следовало включать мозги.
Не то чтобы я винила их. Красота превратила нас всех в дураков. У Мейкона было лицо ангела – столь прекрасное, что ты задаешься вопросом: «Неужто оно и впрямь сотворено рукой Бога?» – черные волосы, такие густые и блестящие, что над ними вполне мог парить нимб. Вот настолько он был прекрасен. И его единственным соперником во внешнем превосходстве над остальными людьми была моя сестра – Саманта.
Пока остальные из нас вступали в подростковый период, неловко сбрасывая оперение гадкого утенка и без особого изящества борясь с быстрым всплеском роста, кривыми зубами и другими особенностями, которые развивались быстрее, чем у других, Мейкона и Саманту это обошло стороной.
Они прекрасно подходили друг другу: оба без прыщей на лице и с идеальной фигурой. Они были светом, борющимся с тьмой пубертатного периода. Неудивительно, что за время учебы в средних и старших классах они то сходились, то расходились. Самая красивая пара.
Пара, превратившая мою жизнь в ад.
Холодный и зачастую молчаливый Мейкон нередко смотрел на меня так, словно не мог понять, почему мы дышим одним воздухом. Пожалуй, это было единственное, в чем мы сошлись. Потому что в остальном мы сходились так же, как снег и соль.
Когда я впервые увидела Мейкона, он стоял на лужайке перед огромном особняком, который многие поколения принадлежал семье его матери. Вцепившись в бейсбольный мяч, Мейкон наблюдал, как я разъезжала на велосипеде по дороге туда и обратно. Он был тощий, как щепка, и на пять сантиметров ниже меня. Я чувствовала себя странно – хотела защитить его, полагая, что он был несчастным. Я быстро поняла, как ошибалась.
– Привет, – сказала я Мейкону, остановившись на велосипеде перед его домом. – Я переехала в дом ниже по улице. Может, тебе нужен новый друг?
И тогда он взглянул на меня. Темными, мрачными глазами, глубокого карего, почти черного цвета, обрамленными густыми, длинными ресницами. Эти глаза девушки называли красивыми и сходили с ума по ним на протяжении всех школьных лет. Как по мне, они были холодными и расчетливыми. Мейкон прищурил их, глядя на меня.
– Ты глупая или что?
Его слова были как пощечина.
– Что?
Он пожал плечами.
– Я так и думал.
Я не поняла этого мальчика, поэтому повела себя вежливо, как и учила мама.
– Почему ты назвал меня глупой?
– Я живу здесь всю свою жизнь. И ты думаешь, я не замечу, как кто-то новый переехал на мою улицу? И думаешь, мне нужен друг?
– Я просто старалась быть дружелюбной. Моя ошибка.
– Дружелюбной? Говоришь как бабулька.
Вежливость явно была не для болванов.
– Ты – тупица.
Услышав это, он задрал подбородок, на котором виднелась ссадина вдоль линии челюсти.
– А ты меня раздражаешь.
И что бы я ни сказала после, это было бы пустой тратой времени, поскольку в этот момент появилась Саманта. Она была младше меня всего на десять месяцев, и таких, как мы, люди обычно в шутку называли ирландскими близнецами [1] . Но, когда люди обращались к нам, это выражение приобретало темный подтекст. Поскольку все, у кого были глаза, замечали, что у меня мало общих черт с остальными членами семьи.
1
Так называют детей погодок.