Шрифт:
В день пионерского сбора 3-го класса «А» председатель совета отряда Гога Салазкин не находил себе места. Приглашённый на сбор двоюродный брат Гоги, Федор Иванович Салазкин, токарь-скоростник, уехал делиться опытом на соседний завод и, стало быть, в школу приехать не сможет. Но когда прозвенел звонок и Мария Ивановна вышла из класса, Гога вскочил на парту и крикнул:
— Ребята! Сегодня мой брат на сбор не придёт! Ничего! Вместо него мы… В общем, подождите пятнадцать минут.
Ребята закричали: «Кто? Кто вместо него?» Но Гога уже выскочил в коридор и побежал в раздевалку.
На улице шёл снег. Гога пробежал сквер, перелез через чугунную узорчатую ограду, юркнул в сводчатые ворота и очутился перед домом своего закадычного друга, Сеньки Козлова. У Сени замечательный проекционный фонарь и диапозитивы. Гога возьмёт фонарь и покажет ребятам на стене картинки природы: тайгу, горы, Чёрное море. Вот и всё — просто и хорошо.
Гога нажал звонок.
— Сенька не спит? — запыхавшись, спросил он, когда Сенькин дедушка открыл дверь. — Я к нему на секунду!
Гога шагнул было в коридор.
— Погоди, погоди… — строго сказал дедушка. — У Семёна сейчас врач. К нему нельзя. У него грипп.
— А я близко не буду к нему подходить, — сказал Гога. — Я через пространство буду разговаривать.
— Эх, попал ты не во-время, — развёл руками дедушка: — врач сказал, чтоб к Семёну не пускали.
— Да мне только волшебный фонарь взять, — взмолился Гога. — Нам для сбора нужно.
— Волшебный фонарь? Как же я тебе его дам, а вдруг его придётся на дезинфекцию отправить?
— А он у меня от микробов сам на улице проветрится, — уверенно сказал Гога, но, взглянув на дедушку, понял, что уговаривать его — дело бесполезное.
— Извините.
Гога спустился во двор и не спеша вышел на сквер.
Вдруг он остановился. Перед ним стоял негр высокого роста, в сером пальто, почему-то без шапки. Он стоял, протянув перед собой тёмные ладони. На них падал снег, и негр, переводя взгляд с одной ладони на другую, смотрел на снежинки удивлёнными глазами.
Гога подошёл поближе и тоже вытянул вперёд руку. Когда на варежке собралось много снежинок — хрустальных узорных звёздочек, он поднёс их негру.
— Посмотрите, — сказал он, — у вас снежинки на ладони тают, а вот у меня на варежке они не растаяли. Вы в первый раз снег видите, да?
Человек заулыбался, закивал головой и о чём-то быстро заговорил, разглядывая Гогины снежинки.
— Ты что хочешь узнать, мальчик? — вдруг тронул Гогу какой-то подошедший человек в чёрном широком пальто и в меховой шапке. — Ты меня спроси. Этот товарищ только по-английски…
— А-а… — понял Гога. — Вы переводчик. А у нас в классе Федя Поляков тоже по-английски умеет.
— Да, мальчик, я переводчик. А этот товарищ был на Варшавском конгрессе сторонников мира. Теперь он путешествует по Советскому Союзу.
Гога на минуту задумался, потом сказал:
— Дядь, а вы не могли бы сейчас прийти к нам на сбор? Вот бы здорово!
— Это что, на пионерский сбор? — переспросил переводчик.
— Да, да! — закивал Гога головой. Он быстренько расстегнул пальто, взял приколотый к курточке пионерский значок с тремя языками пламени и показал его негру.
Гога думал, что человек его не поймёт, но тот вдруг взглянул на часы и тоже закивал головой. Гога обомлел от радости.
— Далеко итти? — спросил переводчик.
— Да что вы! — замахал руками Гога. — Тут на одной ноге доскакать можно.
— Тогда пошли, — сказал переводчик.
Не успели они втроём войти в вестибюль школы, как ребята из второй смены, стоявшие около раздевалки, толпой окружили негра, стали пожимать ему руку и совсем оттёрли Гогу в сторону.
— Ребята! — кричал Гога. — У нас сбор! Отпустите, мы опаздываем!
Но Гогу никто не слушал. Ребята пробовали разговаривать с гостем на пальцах, пытались заговорить по-немецки, а Гурген Мирзоян из 4-го класса даже обратился к нему по-армянски. А гость, беспрерывно улыбаясь, кивал направо и налево головой и гладил тёмной рукой ребят по волосам.
Потом ребята стали показывать ему школу, повели в библиотеку, в живой уголок. А Гога не знал, как быть.
— Гога! — вдруг окликнул его Федя Поляков. — Ты куда же убежал? Мы тебя ждали, ждали…
— А я вот ходил товарища приглашать. Он сейчас к нам придёт. Только его надо как-нибудь от ребят оттянуть. Вот что: ты сможешь по-английски пригласить его в класс?
— Конечно, смогу.
Федя подошёл к негру и по-английски с ним поздоровался.
— О-о! — удивился тот, услыхав знакомую речь.
Тут Федя сказал ему, что 3-й класс «А» убедительно приглашает его к себе на сбор и просит подняться на четвёртый этаж.
— Переведи на русский! Переведи! — закричали мальчики.
— Не надо переводить, — шепнул Гога. — А то сейчас шум будет.
— Ребята! — вдруг закричал курносый мальчишка из 4-го «Б». — Я тоже английский понимаю. Они хотят нашего гостя увести к себе, в третий «А».
— Нет! Не надо! — зашумели все. — Нам тоже хочется с ним поговорить.
Переводчик обернулся к Гоге:
— А что, если мы соберём всех в зале, а?
«В зале?» — задумался Гога, потом обернулся к ребятам:
— Пошли все в зал!
Через пять минут физкультурный зал был битком набит школьниками. Сюда пришли и те, которые кончили заниматься, и те, которые должны были итти на уроки, пришли и учителя и директор школы.
Переводчик поднялся на сцену.
— Ребята, наш гость был делегатом на Конгрессе сторонников мира в Варшаве. Он папуас и живёт в Новой Гвинее. Он говорит, что ни разу в жизни не видел зимы и хотел бы, чтобы его сын учился в вашей школе.