Дорога в рай
Шрифт:
Мэри прикрутила масляную лампу, оставив лишь маленький фитиль, и молча сидела у кровати.
Шло время, девушка дышала уже немного легче, но лоб все еще был очень горячим.
Вдруг, когда Мэри меняла на лбу своей пациентки прохладную льняную повязку, смоченную в лавандовой воде, внизу послышался шум, в холле залаяли собаки.
Она встала и распахнула дверь комнаты.
Этот голос… он звал мистера Пардью!
Граф!
Он вернулся! По всей видимости, ему не удалось выбраться на главную дорогу.
Мэри прикрыла дверь и вернулась к кровати; ноги подкашивались от тревоги и мрачных предчувствий.
И тут она ахнула: с кружевной подушки на нее смотрели небесно-голубые глаза на бледном лице.
Незнакомка подняла руку с одеяла и потянулась к ней.
– Где… я? – прошептала девушка, Мэри уже хотела ей ответить, как услышала голос графа:
– Мэри! Мэри!
Она должна немедленно явиться на зов.
Глава третья
Мэри склонилась над кроватью больной и приложила палец к губам – девушка намеревалась еще что-то спросить.
– Тихо-тихо! – предупредила она. – Молчите. Ни слова. Я через минутку вернусь.
И она поспешно покинула комнату.
Жасмин лежала недвижимо.
Ей было невыносимо жарко, голова болела, а комната так и кружилась перед глазами.
Что произошло? Где она находится? Опять в Харли-Грандж?
Нет… женщину, которая меняла ей повязку на лбу, она раньше никогда не встречала.
И эта незнакомая спальня с бельем, отделанным кружевом, с красивыми бирюзовыми с золотом занавесками, расшитыми удивительными павлиньими хвостами, совершенно не походила на ту, в которой она спала в тетушкином доме.
Жасмин попыталась сесть, но застонала от пронзившей голову острой боли. Она вновь откинулась на подушки; память постепенно возвращалась к ней.
С ней произошел несчастный случай – но почему?
Ее конь! Метеор… снег… неужели он свалился в сугроб?
Единственное, что ей удалось вспомнить, – как она галопом скачет в метель, а дальше… темнота.
– Бог мой! Наверное, мне повезло, что я жива осталась. Интересно, что случилось с Метеором? Надеюсь, он не пострадал. Но кто меня нашел? И принес именно сюда? Где я? Почему эта женщина хочет, чтобы я молчала?
Она еще раз попыталась встать с кровати, но голова закружилась, и девушка поняла, что лишится чувств, если поднимется.
На первом этаже огромного замка граф подошел к висящему у камина на бархатном шнурке колокольчику в своем кабинете и раздраженно позвонил.
Он пытался дозваться Пардью, когда по возвращении домой обнаружил парадные двери замка открытыми, но ему никто не ответил.
Граф замерз, устал и хотел есть.
Он знал, что его никто не ждет, ведь он сам сказал экономке, что на несколько дней уезжает в Лондон, но, разумеется, кто-то из слуг должен же быть на месте?
Вдруг раздался негромкий стук в дверь и в кабинет вошла Мэри.
Злость графа как рукой сняло при виде ее спокойного лица.
Ему всегда нравилась эта девушка, которая раньше прислуживала его жене.
Ее гладкие темные волосы были аккуратно заплетены в косы и уложены возле ушей двумя толстыми кольцами. Белый воротничок черного форменного платья был, как всегда, безупречен, а висящие на поясе ключи знакомо позвякивали.
– Ох, Мэри. Как видите, я вернулся. Где Пардью? Он же еще не лег спать? Мне хочется выпить горячего чаю и чего-нибудь поесть – супа, холодной говядины и соленых огурчиков, может быть? Посмотрите, что может предложить повариха.
Мэри кивнула, пытаясь перевести дух.
Она стремглав неслась из южной башни, и теперь у нее неистово колотилось сердце. Она была уверена, что граф заметит, как оно бьется под тонкой тканью черного платья.
– Наверное, мистер Пардью уже лег, милорд. Он… мне кажется, ему нездоровилось.
Ей не пристало сообщать графу, что дворецкий вылил полбутылки лучшего коньяка, который был в замке, себе в чай, и сейчас, скорее всего, уже крепко спал, похрапывая, у себя в кладовой.
Граф резко поднял голову от документов, которые как раз изучал. Он догадывался, какая хворь одолела его дворецкого, и понимал, что должен принять в связи с этим меры. Но сейчас не время.
В глубине души он отдавал себе отчет, что не обращает внимания на слуг, не выполняет возложенных на него обязанностей, но почему-то все не мог собраться с духом и решить проблему.
– Милорд, вы из-за снега не смогли попасть в Лондон? – поинтересовалась Мэри, поддерживая разговор.
– Да, дорогу замело. Никто не сможет ни выехать, ни приехать в долину несколько дней, а может быть, и недель! А снег все идет и идет, еще сильнее, чем прежде!
Мэри задумалась.
И что, скажите на милость, ей теперь делать с бедной девушкой, которая лежит наверху в спальне? Как она сможет вернуться домой?
Собравшись с духом, экономка решила было уже все рассказать, признаться, что произошло, как граф произнес:
– На этом пока все, Мэри. Кофе и поесть, пожалуйста.
Мэри вернулась на кухню и передала приказание миссис Раш.
– Он знает о старике Пардью? – спросила повариха, принеся кусок говядины из кладовой и нарезав его кусками, которые стала раскладывать на блюде.
Конец ознакомительного фрагмента.