Чтение онлайн

— А почему бы и нет? Я — мужчина, ты — женщина. Дело обычное.

— Но… О, мой любимый, я же говорю тебе… На мне вовсе не обязательно жениться! По твоим представлениям, я — стерва.

— Стерва, колдунья, ну и что? Да пес с ним, радость моя! Это твой мир, а не мой. Ты почти убедила меня, что правила, в которых я был воспитан варварские, а твои — первый сорт. Лучше высморкайся, погоди-ка, у меня где-то был носовой платок…

Стар вытерла глаза и высморкалась, но вместо ожидаемого «да, милорд» она уселась поудобнее и даже не улыбнулась.

— Милорд Герой, а не лучше ли вам попробовать рюмку вина перед тем, как покупать целую бочку?

Я сделал вид, что не понял.

— Пожалуйста, милорд, мой любимый, — настаивала она. — Я говорю серьезно. Вон там, по твою сторону дороги, чуть дальше по курсу, есть зелёная лужайка. Веди меня туда, и я тут же, и охотно, последую за тобой.

Я привстал в кресле и притворился, что внимательно изучаю лужок.

— По-моему, там колючки. Будут царапать.

— Тогда выбери по своему вкусу. Милорд, я хочу, я жажду, я не безобразна, но ты вскоре узнаешь, что я — всего лишь уличный маляр в сравнении с теми художниками, которых ты ещё встретишь. Я деловая женщина. У меня не было времени заняться глубоким изучением любви, как она того заслуживает. Поверь мне! Нет, лучше испытай меня! Ты же не уверен, что в самом деле хочешь жениться на мне.

— Значит, ты фригидна и неуклюжа?

— Нет… так бы я не сказала… Просто не очень искусна, но полна энтузиазма.

— Ага, как твоя тетка со своей набитой спальней, это у вас в крови, ты говорила. Давай остановимся на том, что я хочу жениться на тебе, несмотря на все твои очевидные недостатки.

— Но…

— Стар, ты что-то много стала болтать.

— Да, милорд.

— Нам нужно вступить в брак. Как тут это делается? Может быть, местный лорд по совместительству является и мировым судьей? А если да, то не пользуется ли он правом droit du seigneur<Право первой ночи (фр.)>? У нас нет времени на такие фривольности.

— Каждый сквайр — действительно мировой судья, — в раздумье сказала Стар. — И он действительно заключает браки, хотя большинство жителей Невии обходятся без них. Но… да, он и в самом деле будет ожидать выполнения droit du seigneur и, как ты справедливо заметил, мы не должны терять времени.

— Да это и не входит в мои представления о медовом месяце. Стар, погляди на меня. Я не собираюсь держать тебя в клетке, знаю, ты воспитана иначе. Но сквайра мы искать не будем. А есть тут что-нибудь вроде священников? Только желательно таких, что хранят целомудрие.

— Видишь ли, сквайр — одновременно и священник. В Невии религия не занимает большого места. Молитва о плодородии — вот и все, что их интересует. Милорд, любовь моя, самый простой способ — прыгнуть через шпагу.

— Такова церемония в твоем мире, Стар?

— Нет, скорее, это в твоем:

Шлюха, скачи же, прыгай же, вор

Будьте супругами вы с этих пор.

— Это очень древний обряд.

— М-м-м… Не очень-то по душе мне такой брачный гимн. Возможно, я и разбойник, но мне хорошо известно, что ты думаешь о шлюхах. А что ещё предложишь в этом плане?

— Дай подумать. В деревушке, которую мы будем проезжать после завтрака, есть Глашатай. Они иногда женят горожан, которые хотят, чтобы слух об их свадьбе распространился как можно шире. Брачная церемония включает распространение слухов.

— А что за церемония?

— Не знаю. Да и что нам до этого? Мы же все равно будем мужем и женой.

— Молодец! Вот это по-нашему! Не будем завтракать!

— Нет, милорд, — твердо сказала Стар. — Уж если я стану твоей женой, то постараюсь быть хорошей хозяйкой и не позволю тебе ходить голодным.

— Уже начинаешь пилить меня! Придется, видно, тебя поколотить.

— Как вам заблагорассудится, милорд. Но есть все же придется, ведь тебе потребуются все силы для…

— Ну ещё бы!

— …для битвы. Ибо сейчас я в десять раз больше хочу, чтобы мы оба остались в живых. А вот и местечко для завтрака!

И Стар повернула Виту Бревис к обочине. Арс Лонга последовала за ней. Стар глянула на меня через плечо, на щеках у неё появились ямочки.

— Я тебе уже говорила сегодня, любовь моя, что ты прекрасен?

Многоножка Руфо последовала за нами на покрытую травой лужайку, выбранную Стар для пикника. Сам Руфо своей вялостью больше всего напоминал мокрый носок, но храпел громко. Я бы не трогал Руфо, но Стар крепко встряхнула его за плечо.

Он моментально проснулся, начал искать шпагу, крича:

— A moi! M’aidez! Les vaches!<Ко мне! На помощь! Фараоны! (фр.)> — К счастью, какой-то доброжелатель положил шпагу с перевязью подальше на заднюю багажную полку, вместе с луком, колчаном и новой раскладной шкатулкой.

Потом Руфо встряхнул головой и спросил:

— Сколько их тут было?

— Это было далеко отсюда, старина, — весело ответила Стар. — Мы остановились поесть.

— Есть! — Руфо сглотнул, и его всего передернуло. — Ради Бога, миледи! Избавьте меня от ваших непристойностей! — Он что-то сделал со своим поясом безопасности и выпал из седла. Я успел подхватить его.

Стар порылась в своей сумочке, вынула из неё флакон и протянула Руфо. Тот отшатнулся:

— Миледи!

— Ну что, мне самой зажать тебе нос? — ласково спросила она.

— Сейчас буду в полном порядке… дайте мне только минуту… и чего-нибудь покрепче…

— Разумеется, сейчас ты будешь в порядке! Попросить милорда Оскара, чтобы он придержал тебя за руки?

Руфо жалобно посмотрел на меня. Стар открыла пузырек. Его содержимое запенилось, из горлышка бурно пошел дым.

— Ну же!

Руфо весь перекосился, заткнул нос и выпил до дна.

Не буду утверждать, что из ушей Руфо пошел дым. Но его затрясло, словно брезент на веревке во время грозы, раздались какие-то ни на что не похожие звуки. Затем он как-то вдруг снова оказался в фокусе, как телевизионное изображение. Теперь он стал явно больше по весу, на несколько дюймов выше ростом и несравненно более устойчив. Его кожа приобрела ярко-розовый оттенок вместо прежнего мертвенно-бледного.