Доносчик
Шрифт:
Телефон зазвонил, и Билл взял трубку.
— Нет, миссис Латит, вашего мужа не было здесь… я сегодня еще не видел его в клубе… да… сударыня, я ему передам…
Он повесил трубку и позвал лакея.
— Идите и скажите мистеру Латиту, что звонила его жена. Он в четвертом, нет, в третьем номере… Не беспокойте только номер четвертый, пусть спит.
— Кто же это? — спросил Джим.
Отец поправил свои очки и пристально взглянул на сына через стекла.
— Кто? — переспросил он. — Если тебя это интересует, то это член клуба, который здесь инкогнито. Если полиция будет тебя спрашивать, смотри, держи язык за зубами, понял?
Джим хотел было еще что-то спросить, но в это время раздался звонок у лифта, и он должен был уйти. В переднюю вошел новый посетитель.
— Добрый вечер, мистер Суттон! — радушно произнес хозяин.
Суттон считался очень щедрым посетителем, хотя и заходил редко. Билл сделал знак Джиму, и тот поспешил скрыться.
Суттон молчал, пока не замолк шум лифта, и Билл понял, что у него дело особого характера. У Суттона были всегда странные желания. Однажды Билл должен был устроить ему свидание, но так, чтобы двое могли разговаривать, не видя друг друга. Впрочем, Билл Анерлей никогда не интересовался образом жизни и причудами своих клиентов. У него был девиз: «Клуб должен служить интересам его членов». Эту фразу он прочел в каком-то объявлении одного большого торгового дома. Фраза звучала отлично и служила для успокоения совести.
Мистер Суттон был человек состоятельный, он хорошо платил, значит, необходимо было удовлетворять его прихоти.
— Мне нужна комната, — сказал Суттон. — Что, зал заседаний свободен?
— Да, сэр. Вы ждете кого-то?
— Жду. Не присылайте кельнера. Я хотел бы, чтобы вы сами обслуживали. Подайте две бутылки шампанского. И главное — никакого беспокойства…
— К вам придет дама, мистер Суттон?
Фрэнк задумчиво кивнул.
— Вы ее знаете, она бывала здесь со мной.
— Это мисс Треннит? — спросил Билл.
— Да.
Билл ждал дальнейших приказаний. Он понимал что самое важное — впереди. Суттон не волновался бы, если бы речь шла только о шампанском и свободном номере.
В коридоре было тихо, только из танцевального зала раздавались звуки граммофона.
— Послушайте, Билл, я в затруднительном положении…
Билл кивнул. Он знал, что многие из его посетителей иногда бывали без денег, и ему приходилось их выручать, но Фрэнк Суттон, который считался таким богатым человеком… Кое-что поговаривали о его темных делишках… Возможно, у него были дела с полицией?
— Итак, я хочу объясниться, — сказал Суттон. — у меня маленькие разногласия с моей подругой. Вы же мужчина, и вы поймете меня…
— Маленькие разногласия?.. Это звучит растяжимо… — пожал плечами хозяин.
— Дело в том, Билл, — продолжал Суттон, — что я сегодня женился.
— О! — только и произнес пораженный Билл.
— Мисс Треннит, моя милая подруга, приняла это всерьез… Я ей ничего не говорил, пока все не случилось. Сегодня я еду в Шотландию, и она угрожает устроить мне на вокзале сцену…
— Ну, не думаю! Она образумится, — Билл покачал головой. — Я уверен, такой джентльмен, как вы, сумеет это дело уладить. Несколько сот фунтов…
— Деньги тут не играют роли, — нетерпеливо возразил Фрэнк. — Вы не понимаете… К несчастью, мисс Треннит хочет всецело владеть мною. Теперь вам ясно?
— Да, понимаю… — Билл был озабочен. — Как быть дальше?
— Через четверть часа она будет здесь, — продолжал Суттон. — У меня будет с ней небольшой разговор… Когда я уйду… — он сделал паузу и строго посмотрел в глаза Биллу, — она будет, наверное, спать. Я хотел, чтобы ее, ну, хотя бы до четырех утра, никто не будил…
Только теперь Билл Анерлей понял в чем дело и покачал головой.
— Это очень опасно — брать на себя такой риск, мистер Суттон… Подумайте, если она заявит потом в полицию, в каком положении я окажусь?
Суттон даже не моргнул.
— Не беспокойтесь, если даже кто-то и сделает заявление, — продолжал он вкрадчиво, — не вижу здесь ничего страшного… Разве впервые люди просыпались здесь по утрам с сильной головной болью?
— Но это будет как раз впервые, когда дама проснется здесь утром с головной болью, — возразил Билл холодно. — Мне очень жаль, но вашего желания я исполнить не могу.
— Послушайте, не упрямьтесь! Что случится, если я уйду, а вы найдете спящую даму в комнате? Что же, вы пошлете за полицией? Я этого не думаю, Билл! Я мог вам вообще ничего не говорить. Если бы я вышел и оставил ее, то должен был только предупредить вас, что вернусь через два часа…
— Я не могу допустить, чтобы у меня кого-то усыпляли, — упрямо твердил хозяин. — Если она собирается вам сделать скандал, тоща я могу, конечно, войти в ваше положение…
Суттон вынул пачку ассигнаций, вытащил из нее три купюры и положил перед хозяином на стол.
— Если ей это, конечно, не повредит, — произнес Билл, глядя на деньги. Потом взял их, аккуратно сложил и сунул в карман.
— Когда вы вернетесь? — спросил он, когда Суттон вызвал свой автомобиль.
— Перед ее приходом или чуть позже. Проводите ее, пожалуйста, в зал заседаний, если он свободен.
Билл кивнул.
— Если она придет раньше меня, скажите, что я скоро буду, — добавил Фрэнк.
Когда Суттон уехал, Билл опустился на стул и провел рукой по седым волосам. Джим нашел отца в каком-то оцепенении.
— Что с тобой, папа?
— Со мной?.. Ничего! — встрепенулся отец. — Не задавай, пожалуйста, глупых вопросов!
— А что за дела у этого господина, у мистера Суттона?
— Он — джентльмен! — коротко ответил Билл, затем слез со стула, взял две бутылки шампанского, два стакана, немного бисквитов и понес все в зал заседаний. Это была большая светлая комната. Он включил свет, осмотрелся и зажег газовую печь. У входа он увидел кельнера и позвал его.
— Если кто-нибудь из гостей придет сюда, вы не должны входить. — И потом… если этот господин уйдет, вам не нужно входить в эту комнату и убирать…