Доносчик
Шрифт:
— Я построил уже все планы так, чтобы в четверг мы могли ехать. Теперь же я должен страшно много работать, чтобы окончить все срочное, — говорил Фрэнк. — Есть еще одно большое затруднение… Дядя Лоу требует не говорить никому в конторе о дне нашего венчания. Не знаю, откуда у него такое странное желание. Скажи, пожалуйста, что ты вообще думаешь об этом?
Берил долго молчала, потом произнесла:
— Ну что ж, пусть так и будет…
Фрэнк положил свою руку на ее нежную кисть. Но оба они оставались спокойны и холодны.
— Думаю, лучше всего, если мы поедем в Шотландию, — сказал Фрэнк, — я знаю там один отличный отель и уже заказал там к следующему четвергу несколько комнат.
И опять у Берил возникло чувство, что они — практически чужие люди.
— Шотландия — не хуже других мест, — холодно отозвалась Берил, и Фрэнк продолжал.
— Лоу великодушен и заботится о тебе с особой щедростью. Он дает мне двадцать тысяч фунтов на расширение моего дела. Я хотел бы в субботу устроить огромное торжество и разделить всю сумму между моими служащими. Бедняга Лесли мог бы великолепно использовать свою часть…
Он рассмеялся, но этот смех не нашел отклика в душе Берил.
Берил была даже рада услышать голос дяди Лоу, который ворчал, что она слишком легко оделась на прогулку в такую холодную погоду.
Фрэнк не остался к ужину, и Берил была очень этим довольна. Она вернулась в свою комнату и открыла письменный стол. Теперь она решилась, наконец, написать Джону Лесли. Но никак не находила нужных слов.
…Выйдя в переднюю, она увидела лакея, разговаривающего с почтальоном. Он быстро обернулся, услышав скрип двери.
— Здесь телеграмма для мистера Суттона, — произнес лакей. — Вы возьмете ее, мисс?
Сначала у Берил мелькнула мысль отдать телеграмму дяде Лоу, но потом она передумала и, разорвав телеграмму, прочла:
«Каюта приготовлена для Джаксона».
Берил вернулась с телеграммой к дяде Лоу. Тот лишь покачал головой.
— Возможно, Фрэнк заказал каюту также еще одному из своих клиентов, иначе я ничего не понимаю. Сейчас передам телеграмму по телефону в контору.
Она ушла в свою комнату, забыв о существовании Джаксона, Фрэнка и всех вместе взятых, и в пятый раз начала письмо Джону.
…Эта лондонская газета была популярным, читаемым изданием. Она постоянно вела тему «Доносчика». Это была изюминка, которую редакция не хотела выпустить из рук. Не проходило и дня, чтобы в газете не появилось какого-нибудь остроумного замечания об очередных проделках или об огромном богатстве этой загадочной личности. Статьи пользовались успехом. Единственным человеком, ненавидевший конкурирующее издание, был редактор газеты «Почтовый курьер» мистер Филд.
— Вот увидите, они нас скоро затрут, — повторял Филд сердито. — Посмотрите! Прочтите это! «Почтовый курьер» и вы с вашей статьей в сравнении с этим — кусок замороженного сыра…
Мистер Гаррис вздохнул и начал искать в карманах папиросы, но, не обнаружив их, взял из ящика, стоявшего на столе редактора.
— Замороженный сыр…
— Итак, беритесь за дело, — прорычал Филд, — отправляйтесь сейчас же в Скотленд-Ярд и добейтесь свидания с Баррабалем!
Гаррис еще раз вздохнул.
— Он категорически отказывается принимать кого-либо, — сообщил он. — Бороться против высшей силы — бесполезная глупость.
— Наши конкуренты пишут… — сердито начал опять Филд и подал Гаррису газету через стол, но тот намеренно закрыл глаза.
— Я поражен, что вы читаете такую скверную газету. Этим вы подаете плохой пример младшим репортерам.
— Вы знаете клуб «Леопольд»? — спросил Филд.
— Не только знаю этот клуб, но и состою в нем почетным членом. Общество там ужасное, да и пиво не лучше. Но почему вы спрашиваете меня об этом?
— Мне кто-то сказал, что это заведение является местом деловых свиданий. Я подумал, нельзя ли туда отправиться на охоту за новостями?
— Ничего нет неприятнее, чем гнаться за лисицей, и поймать тигра, — многозначительно ответил Гаррис, поднимаясь из-за стола. У него родилась другая идея — снова отправиться в контору Суттона.
Гарриса привлекал угрюмый Тильман. Почему он предпочел интервью с Тильманом разговору с Баррабалем, мы узнаем позже…
Иногда мисс Треннит бывала в плохом настроении. Придя утром в контору, Джон Лесли понял: какая-то муха укусила Милли. Мисс Треннит была в ужасном состоянии. Свою злость она обычно старалась выместить на сотрудниках, иногда даже позволяла себе сделать замечание Джону Лесли. В то утро не успел он открыть дверь, как она обрушилась на него.
— У вас сегодня нет вашей прекрасной повязки, капитан Лесли!
Подняв руку, Лесли показал тонкую красную царапину на кисти руки.
— Повязка больше не нужна, — ответил он спокойно.
Оба они погрузились в свои бумаги.
— Вы идете на свадьбу? — спросила Милли.
Лесли взглянул на нее.
— На какую свадьбу? Вы имеете в виду венчание Суттона? Думаю, что нет, не иду.
— А вы приглашены?
Было что-то злое и вызывающее в выражении ее лица, и Лесли внимательно присматривался к ней. Большинство женщин некрасивы, когда злятся, но Милли была одной из тех немногих, что в момент гнева преображаются и приобретают притягательную силу.
— Вы сегодня сияете от гнева, — заметил Лесли.
— Приятно услышать подобный комплимент! — отпарировала она и повторила. — Я вас спрашивала, приглашены ли вы на свадьбу?
— Меня никогда не приглашают на свадьбы, — весело ответил Джон.
— Тогда надо сообщить Суттону, чтобы он прислал вам приглашение, — сказала она и зло улыбнулась.
— Вы наверняка тоже не пойдете? — поинтересовался он.
— Почему «наверняка»?
Он с шумом отодвинул стул, встал, засунул руки в карманы брюк и склонил голову набок.