Донабер
Шрифт:
Звук собственного голоса придал ей силы.
– С тобой хорошо обращались?
– Вполне.
Повисла пауза. Она была какой-то неловкой, натянутой, и не ловкость эта исходила со стороны собеседника Анаэль. Складывалось ощущение, что он хочет заговорить о чем-то серьезном, но как будто стесняется, или даже чего-то боится. Эта неуверенность противника наоборот придали ей еще большей уверенности.
Ему что-то от меня надо. Что-то такое, что против моей воли он не сможет получить. А сломать ему меня не удастся. И он понимает это. И самое главное, что он понимает то, что и я это понимаю.
– У меня есть к тебе предложение, - наконец разорвал тишину голос.
– Предложение? Но я даже не знаю кто ты такой.
– Не придуривайся! – зазвучали ледяные нотки, - ты прекрасно знаешь кто я!
Конечно, Анаэль знала. Все в Орхейме знали, кто заточен в Энкарионе. Но произносить его имя вслух не собиралась. С молоком матери она впитала, что это не к добру.
– Ну и что ты молчишь?! – голос уже был не такой приветливый как в начале разговора.
Куб побагровел, и задрожал. От него волнами начали исходить потоки леденящей душу энергии. Однако Анаэль старалась не обращать на это никакого внимания.
– Я знаю, кто ты, - тихо, спокойно произнесла эльфийка, - и именно поэтому на все твои предложения я заранее говорю, нет!
Последнее слово она выкрикнула, вскочив при этом на ноги.
– И тебе не запугать меня! Ты можешь причинить мне боль, можешь убить меня, но я никогда! Ты слышишь! Никогда не буду с тобой заодно!
Глаза ее горели, щеки разрумянились, рыжие волосы разметались по плечам, и в отблесках куба, были похожи на расплавленное золото. В этот момент Анаэль была так прекрасна, как могут быть прекрасны только эльфы.
– Ну что же, - спокойно, с легким вздохом произнес Аркагрей, - да будет так. Но я не стану причинять тебе боль, тем более убивать тебя. Нет. Все те долгие годы, что отпущены тебе, ты проведешь в маленькой комнатке на вершине моей башни. Единственное живое существо, которое ты будешь видеть, это мой милый красавец Углук, ведь ты успела уже с ним подружиться? Может вы станете еще ближе друг к другу. Кстати, это прекрасная идея: великолепная эльфийка в объятиях мерзкого упыря, - и он дико расхохотался.
Анаэль проснулась от ощущения, что кто-то за ней наблюдает. Она тут же посмотрела на дверь. Однако окошечко было закрыто. Тогда очень медленно, чтобы не спугнуть наблюдателя, она перевела взгляд на окно. И увидела какую-то мелькнувшую тень.
Очень даже интересно, кто бы это мог быть, и что ему здесь надо?
Эльфийка поднялась с постели, и подошла поближе.
– Эй, кто здесь?
В ответ раздалось едва различимое шуршание.
– Я знаю, что ты здесь. Кто ты и что тебе надо? Тебе послал, - здесь Анаэль запнулась, не желая называть имя ужасного обитатель Эркариона - владыка?
Шуршание приблизилось и в окне появилось абсолютно белое лицо. Оно больше походило на фарфоровую маску. Гладкую и не живую, но при этом обладало поистине неземной красотой. Высокий лоб, прямые, в разлет брови, тонкий аристократический нос, бледно розовые, немного узковатые, но при этом добавляющие какой-то особый шарм, губы. И большие, как миндалины глаза. Словно два кровавых озера, они жили своей собственной жизнью, то, превращаясь в бездонные колодца, то, как будто покрываясь мутной пленкой, то, вспыхивая огнем. Именно глаза делали это лицо, живым.
По мимо своей воли Анаэль залюбовалась незнакомцем. Ей не приходилось еще видеть такую мрачную, но такую божественную красоту.
– Кто ты? – прошептала она, не в силах отвести от него взгляда.
– Вампир, - не сказал, а выдохнул он.
Как будто ветер заиграл опавшими листьями, и их шорох сложился в буквы.
– Зачем ты здесь?
На какое-то мгновение его черты дрогнули, существо грустно улыбнулось, а затем лицо снова превратилось в маску.
– Я никогда не видел живого эльфа.
– А мертвого? – от ее тона повеяло льдом.
Вампир явно смутился. Он исчез из окна, и появился в нем уже вниз головой.
– Извини, мне так удобней.
– Ты не ответил.
– Ни мертвого, ни живого.
Повисла пауза.
– А ты красивая.
Щеки Анаэль вспыхнули.
– Ты тоже.
– Я? – казалось, он был удивлен, что девушка нашла его красивым, - возможно. Но у меня мертвая красота, у всех нас она такая. А ты полна жизни. Ты дитя света, а я… тьмы.
– Дитя тьмы, - эльфийка как будто попробовала эти слова на вкус.
– ДА! – голос его вдруг наполнился необычайной силой, - Я никогда не видел солнца, не видел голубого неба, белых облаков.
Он начал раскачиваться из стороны в сторону.
– И никогда не увижу. Мне суждено всю жизнь блуждать во мраке, сеять смерть и ужас.
Он замер.
– И я никогда не видел эльфа.
Тут же вампир сорвался вниз. Засвистел ветер, затем до Анаэль донесся громкий хлопок, а потом все смолкло.
– Какой странный, - Анаэль легла на кровать, подложив обе руки под голову, - вот не думала, что вампиры такие чувствительные. Дитя тьмы. Да, ему подходит такое название. А как он прекрасен, и в то же время ужасен. Не хотела бы я повстречать его где-нибудь ночью.
Она рассмеялась.
– Как будто я могла бы встретить его в другое время суток.
Девушка перевернулась на живот. В голове ее кружился целый хоровод мыслей. Сегодня первый раз за почти целый год, проведенный ею в заключение, после того как она второй раз побывала перед кубом, она увидела кого-то кроме Углука. Кого-то с кем можно было поговорить.
– Надеюсь, он прилетит еще…
Это была последняя мысль Анаэль перед тем как она уснула.
И он прилетел. На четвертую ночь. Эльфийка не спала. Сидя на кровати, она смотрела на кусочек покрытого звездами, неба.