Дон Жуан, Толстой Алексей Константинович

Дон Жуан

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Алексей Константинович Толстой

ДОН ЖУАН

Посвящается памяти Моцарта и Гофмана

Но ужас грехопадения в том, что у врага сохранилась власть подстерегать человека и расставлять ему коварные ловушки даже в его стремлении к высшему, там, где человек выражает божественность своей природы. Это противоборство божественных и демонических сил рождает понятие земной жизни, точно так же, как одержанная победа – понятие жизни неземной (с нем.).

Гофман

ПРОЛОГ

Красивая страна. Весенний вечер. Захождение солнца. Небесные духи спускаются на землю.

Духи

Из иной страны чудесной, Людям в горести помочь, Нас на землю царь небесный Посылает в эту ночь; Принести живое слово, Жатвы все благословить, Человека к жизни новой Ободрить и укрепить!

Один дух

Жаль мне рода, что для хлеба Маять век свой осужден; Мысль его стремится в небо, Сам над плугом он согбен; Всем страданьям, без изъятья, Должен дань он заплатить, И не лучше ль было б, братья, Вовсе смертному не жить?

Другой дух

Все явления вселенной, Все движенья вещества — Все лишь отблеск божества, Отраженьем раздробленный! Врозь лучи его скользя, Разделились беспредельно, Мир земной есть луч отдельный — Не светить ему нельзя!

Третий дух

Бог один есть свет без тени, Нераздельно в нем слита Совокупность всех явлений, Всех сияний полнота; Но, струящаясь от бога, Сила борется со тьмой; В нем могущества покой — Вкруг него времен тревога!

Четвертый дух

Мирозданием раздвинут, Хаос мстительный не спит: Искажен и опрокинут, Божий образ в нем дрожит; И всегда, обманов полный, На господню благодать Мутно плещущие волны Он старается поднять!

Пятый дух

И усильям духа злого Вседержитель волю дал, И свершается все снова Спор враждующих начал. В битве смерти и рожденья Основало божество Нескончаемость творенья, Мирозданья продолженье, Вечной жизни торжество!

Шестой дух

Вечно вкруг текут созвездья, Вечно светом мрак сменен: Нарушенье и возмездье Есть движения закон. Чрез всемирное явленье Бог проводит мысль одну И, как символ возрожденья, За зимой ведет весну!

Седьмой дух

Вот она, весна младая, Свежим трепетом полна, Благодатная, святая, Животворная весна! В неба синие объятья Поднялась земли краса, — Тише! Слышите ли, братья, Все ликуют без изъятья, Все природы голоса!

Все

На изложинах росистых, На поверхности озер, Вдоль ручьев и речек чистых И куда ни кинешь взор, Всюду звонкая тревога, Всюду, в зелень убрана, Торжествуя, хвалит бога Жизни полная весна!

Проходят облака

Миновало холодное царство зимы, И, навстречу движенью живому, В юных солнца лучах позлатилися мы И по небу плывем голубому. Миновало холодное царство снегов, Не гонимы погодою бурной, В парчевой мы одетые снова покров, Хвалим господа в тверди лазурной!

Расцветают цветы

Снова небо с высот улыбается нам, И, головки подняв понемногу, Воссылаем из наших мы чаш фимиам, Как моление господу богу!

Пролетают журавли

По небесным пространствам спеша голубым, Где нас видеть едва может око, Ко знакомым местам мы летим и кричим, Длинной цепью виясь издалека. Видим сверху мы праздник веселый земли, Здесь кончается наша дорога, И мы кружимся вкруг, журавли, журавли, Хвалим криками господа бога!

Озера и реки

Зашумели ручьи, и расторгнулся лед, И сквозят темно-синие бездны, И на глади зеркальной таинственных вод Возрожденных небес отражается свод В красоте лучезарной и звездной. И вверху и внизу все миры без конца, И двояко является вечность: Высота с глубиной хвалят вместе творца, Славят вместе его бесконечность! Солнце зашло.

В роще запевает соловей

Нисходит ночь на мир прекрасный, Кругом все дышит тишиной; Любви и грусти полон страстной, Пою один про край иной! Весенних листьев трепетанье, Во мраке веющие сны, Журчанье вод, цветов дыханье — Все мне звучит как обещанье Другой, неведомой весны!

Духи

Блажен, кто прост и чист душою, Чей дух молитве не закрыт, Кто вместе с юною землею Творца миров благодарит, Но мыслью, вечно восходящей, Не в жизни ищет идеал, И кто души своей любящей Упорно к ней не приковал!

Соловей

Весны томительная сладость, Тоска по дальней стороне, Любовь и грусть, печаль и радость Всегда межуются во мне; Но в их неровном колыханье Полны надежд мои мечты: Журчанье вод, цветов дыханье — Все мне звучит как обещанье Другой, далекой красоты!

Духи

Чем тени сумрачней ночные, Тем звезды ярче и ясней; Блажен в беде не гнувший выи[1], Блажен певец грядущих дней, Кто среди тьмы денницы новой Провидит радостный восход И утешительное слово Средь общих слез произнесет! И тьму пусть терпит божья воля, Явлений двойственность храня, — Блаженны мы, что наша доля Быть представителями дня! Пути творца необъяснимы, Его судеб таинствен ход, Блажен, кто всех сомнений мимо Дорогой светлою идет!

1 2 3 4 5 6 7-27