Дон Жуан, Байрон Джордж Гордон

Дон Жуан

на обложку

Байрон Джордж Гордон

Шрифт:

124

Отраден сбор обильный винограда,Вакхического буйства благодать;Отрадно из ликующего градаВ обитель сельской лени убегать;Скупому — груды золота отрада,Отцу — отрада первенца обнять,Грабеж — солдату, моряку — награда,А мщенье — сердцу женскому отрада.

125

Отрадно неожиданно узнатьО смерти старца, чье существованьеНас, молодежь, заставило вздыхатьО преизрядной сумме завещанья:Иные тянут лет по двадцать пять,А мы — в долгах, в надеждах, в ожиданьеДаем под их кончину векселя,Процентами евреев веселя.

126

Весьма отрадно славу заслужитьЧернилами иль кровью, все едино;Отрадно ссорой дружбу завершить,Когда к тому имеется причина;Отрадно добродетель защитить,Отрадно пить изысканные вина,Отраден нам родного неба свет,Уроки и забавы детских лет.

127

Но выше всех отрад — скажу вам прямоПленительная первая любовь,Как первый грех невинного Адама,Увы, не повторяющийся вновь!Как Прометен, бунтующий упрямо,Украв огонь небесный у богов,Мы познаем блаженство — пусть однажды,Впервые утолив святую жажду.

128

Конечно, человек — престранный зверь,И странное находит примененьеСвоим чудесным склонностям. ТеперьУ всех экспериментом увлеченьеМы все стучимся в запертую дверь.Таланты процветают, без сомненья.Сперва поманят истиной, а тамИсподтишка и ложь, подсунут вам.

129

Открытий много, и тому причинаБлестящий гений и пустой карман:Тот делает носы, тот — гильотины.Тот страстью к костоправству обуян.А все-таки — открытие вакциныСнарядам антитеза. В ряде странВрачи от оспы ловко откупаются:Она болезнью бычьей заменяется.

130

Мы хлеб теперь картофельный печем,Мы трупы заставляем ухмылятьсяПосредством гальванизма, с каждым днемУ нас благотворители плодятся,Мы новые проекты создаем,У нас машины стали появляться.Покончили мы с оспой — очень рад!И сифилис, пожалуй, устранят!

131

Он из Америки явился к нам,Теперь его обратно отправляют.Растет народонаселенье там,Его и поубавить не мешаетВойной или чумой: ведь все друзьямЦивилизация предоставляет.Какая ж из общественных заразОпаснейшей является для нас?

132

Наш век есть век прекрасных разговоров,Убийства тела и спасенья душ,Изобретений и ученых споров.Сэр Хэмфри Дави — сей ученый мужИзобретает лампы для шахтеров.Мы посещаем полюсы к тому ж.И все идет на пользу человечью:И Ватерлоо, и слава, и увечья.

183

Непостижимо слово «человек»!И как постичь столь странное явленье?Пожалуй, сам он знает меньше всехСвоих земных путей предназначенье.Мне очень жаль, что наслажденье — грех,А грех — увы! — нередко наслажденье.Любой из нас идет своим путем,Живет и умирает… А потом?

134

Ну что «потом»? Ни вы, ни я не знаем.Спокойной ночи! Ждет меня рассказ.Стоял ноябрь, туманы нагоняя;Надвинув башлыки до самых глаз,Белели горы. В скалы ударяя,Ревел прибой. И в очень ранний час,Покорное режиму неизменно,Ложилось солнце — скромно и степенно.

135

Была, как часовые говорят,«Глухая ночь», когда кричит сова,И воет ветер, и в печи горятПриветливо и весело дроваИ путника усталого манят,Как солнечного неба синева…(Люблю огонь, шампанское, жаркое,Сверчков, и болтовню, и все такое!)

136

В постели донна Юлия была;Спала, наверно. Вдруг у самой двериУжасная возня произошла…Я, правда, в жизнь загробную не верю,Но мертвых разбудить она могла,Я заявляю вам, не лицемеряПотом раздался голос: «Ах, творец!Сударыня! Сударыня! Конец!

137

Сударыня! Хозяин за дверями,Сюда ведет полгорода с собою!Ах, я не виновата перед вами!Я не спала! Вот горе-то какое!Откройте им скорей! Откройте сами!Они уже на лестнице; гурьбоюИдут сюда! Но убежать легко:Он молод, и окно невысоко!..»

138

Но в этот миг Альфонсе показалсяВ толпе друзей, средь факелов и слуг;Никто из них ничуть не постеснялсяПрелестной донне причинить испуг;У многих лоб уже давно чесалсяОт шалостей хорошеньких супруг,Примеры заразительны такие:Простишь одну — начнут шалить другие!

139

Не понимаю, как и отчегоБезумное закралось подозренье,Но грубости идальго моегоНе нахожу я даже извиненья.Ревнивец безрассудный! От кого,Чему и где искал он подтвержденья,Ворвавшись в дом с толпой ретивых слуг?Тому, что он — обманутый супруг.

140

Проснулась донна Юлия и сталаВздыхать, стонать и жалобно зевать,А верная Антония ворчала,Что донне помешали почивать.Она поспешно взбила одеяло,Подушки взгромоздила на кровать,Чтоб показать ревнивому герою.Что на кровати, точно, спали двое

141

Служанка с госпожой. Не без причинКрасавицы пугливы. В самом деле:Страшась и привидений и мужчин,Разумно спать вдвоем в одной постели,Пока не возвратится господин.А он еще последние неделиПриходит очень поздно, как на грех,Ворча, что «возвратился раньше всех»!

142

Тут наша донна голос обрела:«В уме ль вы, дон Альфонсо? Что случилось?Какая вас причуда привела?Что с перепою ночью вам приснилось?Зачем до свадьбы я не умерла?Я жертвою чудовища явилась!Ищите же! Но я вам не прощу!..»Альфонсо мрачно молвил: «Поищу!»

143

И он и все, кто с ним пришел, искали:Комоды перерыли, сундуки,Нашли белье и кружевные шали,Гребенки, туфли, тонкие чулки(Чем женщины от века украшалиЧасы безделья, неги и тоски),Потом еще потыкали с отвагойВо все диваны и портьеры шпагой.