Дом
Шрифт:
Оля: Тогда тебе должно понравиться то, что я тебе сейчас скажу. В друзья записались те, от кого я не ждала. Вот!
Оля протягивает Игорю конверт. Игорь открывает — там лежат деньги, он быстро пересчитывает.
Оля: Это моя мама. Ну и папа. Там, конечно, в масштабах покупки дома сумма символическая, но, думаю, тебе будет приятно. Довольно трогательно, правда?
Игорь: Евро? Откуда у твоих родителей столько денег?
Оля: Мы же им помогаем, и они уже много лет всю пенсию откладывают. Плюс похоронные.
Игорь: Похоронные? (Пауза.) Похоронные?! (Вдруг резко меняет интонацию на самую ласковую.) Лёля, ты что делаешь сегодня вечером?
Оля (опешив от такого вопроса, растерянно): Я? Ничего…
Игорь: Прекрасно! Пойдем вечером на улицу? У детей конфеты отнимать? (Опять меняет интонацию.) Как это похоронные?! Ты с ума сошла! Верни немедленно.
Оля: Не буду.
Игорь: Нет будешь! Скажи, разумеется, спасибо и так далее, но верни. У меня еще совесть есть.
Игорь вкладывает в руку Оли конверт.
Оля: Я не могу. У меня тоже совесть! Два пожилых человека, которым уже за семьдесят, хотят почувствовать, что они тоже могут помочь, и тут я! Если бы ты видел, как они собой гордились! К тому же сумма не такая большая.
Игорь: Вот именно! Для нашей ситуации это ничто! А для них — серьезные деньги. Подумай только! Все их сбережения!
Оля: Знаешь, сам возьми и верни!
Оля резко впихивает Игорю в руку конверт, исчезает.
Сцена одинадцатая
За спиной Игоря стоят родители Оли — Валентина Николаевна и Анатолий Васильевич стоят рядышком, двигаются синхронно и представляют собой как бы единое целое.
Игорь: Валентина Николаевна, Анатолий Васильевич, спасибо вам большое, но… я не могу.
Игорь протягивает конверт с деньгами, но его никто не берет.
Игорь: Мы с Олей посоветовались и решили, что нет, не надо. Возьмите. Я очень тронут.
Анатолий Васильевич: Ах вот как…
Валентина Николаевна (немного причитающие интонации): Игорь, что ты, что ты? Я так рада, что вы покупаете дачу!
Игорь: Это не дача. Это дом, маленький.
Валентина Николаевна: Правильно, дом. У каждого должна быть своя дача, хотя бы маленькая.
Анатолий Васильевич: Я тоже всячески поддерживаю. Своя земля… Будете приезжать, дышать свежим воздухом.
Валентина Николаевна: А то все время на работе и на работе. Ты, Игорёшенька, совсем бледный. И Улечке полезно. И Славик будет из этой загазованной Москвы приезжать.
Игорь: Вы меня совсем не слушаете. Поймите, мы покупаем именно дом.
Валентина Николаевна: Я прекрасно тебя понимаю! Пока еще не выжила из ума. Дом, дача — какая разница!
Анатолий Васильевич: У вас, наверное, денег не хватает…
Валентина Николаевна: … и вот мы с Анатолием Васильевичем…
Игорь перебивает, причем по ходу, чем больше раздражается, тем вежливее старается говорить.
Игорь: У нас нет никаких проблем. И денег хватает.
Валентина Николаевна: Но Оленька сказала…
Игорь (опять перебивает): Оля сказала неправильно. Мы НЕ покупаем дачу!
Анатолий Васильевич: Ах вот как…
Игорь: Мы не покупаем дачу, мы покупаем дом. Дом, чтобы в нем жить. Понимаете? Вместо квартиры. То есть квартиру мы продаем, а жить будем в доме.
Анатолий Васильевич: Ах вот как…
Анатолий Васильевич и Валентина Николаевна явно растеряны. Пауза.
Валентина Николаевна: Как же? Вы продадите вашу красивую квартиру?
Игорь: Правильно.
Валентина Николаевна: И будете жить в доме. Понятно. Что же тут непонятного? Всё понятно, правда, Анатолий Васильевич? А Улечка с Олей не против?
Игорь: Почему они должны быть против?
Валентина Николаевна: Игорёшенька, я ведь долгое время жила в доме. Это тяжело. Дрова, вода — пока натаскаешь. Очень тяжело.
Игорь: Боже мой, вы думаете… Мы покупаем не деревянный дом. А такой, кирпичный. В нем есть и вода, и отопление. Это нормальный дом.
Анатолий Васильевич: Ах вот как…
Валентина Николаевна: Это же очень дорого! Игорь! Всё, бери-бери. Это наш вклад!
Игорь хочет что-то вставить.
Валентина Николаевна: Ты нам всегда помогаешь. Мы тоже хотим помочь. Зачем нам, старикам, деньги? А тебе нужно.