Чтение онлайн

Я так разнервничался, что пропустил мимо ушей местные идиотские новости. Успел только понять, что у российского президента конфликт с главой Верховного Совета, обладателем какой-то таджикской фамилии (или узбекской?). Аллах их разберет. Уж не ставленник ли Кардинала?

Плотно позавтракав, я заказал себе любимый пистолет, слегка вылинявшие джинсы, футболку и кожаную куртку. Оценить настоящую прелесть красивой, а главное – чистой одежды мог лишь человек, побывавший на моем месте.

Я вышел из квартиры. Зажмурился. Представил нужную решетку (ох, не нравится мне это, что-то не помню я таких собачек). И пошел вниз по лестнице. Глаза, разумеется, открыл, но смотрел не по сторонам, а прямо перед собой. Только у самого выхода скосил глаза на решетку. Порядок (порядок ли?), собачки на месте.

Было около семи утра. У соседнего молочного магазина стояла огромная толпа. Я подошел поближе, прислушался. Говорили только о молоке: привезут, не привезут, на прошлой неделе дважды не привозили… Ясно. Оставалось вернуться домой и послушать местное радио. Хотя было и другое решение. В трех минутах ходьбы отсюда, рядом со сквериком, располагались газетные стенды. Что пишет пресса?

Газеты оказались все знакомые: «Правда», «Известия», «Комсомолка». Никаких «Коммерсантов»! Цена – копеечная, как и была. СССР, Пленум ЦК – все как у людей. Генеральный Секретарь – какой-то Ивашко. Вот я и дома. Нельзя сказать, чтобы я был поклонником КПСС. Да я тысячу лет бы мог прожить и не вспомнить о ней. Но что поделаешь, если меня угораздило родиться в таком «революционном» варианте? Как говорила в одном анекдоте крыса, когда крысята, обитатели помойки, увидели синее небо, зеленую траву и возмутились своей жизнью в мусоре: «Что поделаешь, детки, зато здесь наш дом.» Я побрел к себе, мысленно представляя разговор с родителями. Надо же, считай – с того света вернулся через четыре года.

Родителей не было дома. Вот чертовщина-то какая! С отцом понятно, – бродяга. Но мать ведь такая домоседка! Куда она делась?

Я в буквальном смысле слова послонялся из угла в угол, не зная, что делать. Включил телевизор. Сплошные вести с полей, старые фильмы, учебные передачи. Никаких анекдотов. И никакой рекламы.

Заниматься спортом, после ежедневной работы киркой, не хотелось. Шататься по городу – тоже. Я решил, что стоит освежить свои навыки стрелка. Дом оборудовал мне отличный тир, удовлетворил заявку на оружие. Водрузив наушники, я занялся уничтожением мишеней.

Дождавшись семи часов вечера, я нашел номер сводного брата Бориса и позвонил ему. Мне ответили, что Борис Канаан тут не живет и никогда не жил. Странно. После нескольких минут размышлений я перезвонил и вежливо спросил, как долго у людей этот номер телефона. Оказалось – восемь лет. Я заказал Дому телефонные справочники Ленинграда с 1988-го по 1993-й год. Канаанов не было вообще. Итак, вторая попытка – опять мимо.

Я не находил себе места. Куда меня занесло? Почему я не вернулся домой? Может быть, из вымышленного мира со скелетами я попадаю в такие же вымышленные миры? Не похоже. Вокруг – серый быт.

Интересно было бы узнать, какая связь есть между тотемом и историей варианта. Интересно, но нереально. На это можно жизнь угробить. Одних собачьих пород – миллион. Стоп! Горячо. Что я знаю о породах собак?

Уже через минуту вокруг меня громоздилась гора справочников по собаководству. Но даже они мне не очень помогли. Я толком не мог вспомнить, как выглядел Ветер! Больше всего он был похож на дога. Но если задуматься и вообразить невероятно огромного доберман-пинчера (а ведь Дом может позволить себе вырастить собаку-гиганта любой породы, хоть пуделя, хоть болонку), то это тоже мог быть Ветер. Я разнервничался, попытался представить морду Ветра. У дога она кирпичеобразна, у доберман-пинчера – намного острее. Смотрю на рисунок дога – он. Но гляну на добермана… Тоже он! Никакой зрительной памяти. А честно говоря, побаивался я смотреть на Ветра в упор, не хотел встретиться взглядами. Но ведь на собачьей морде свет клином не сошелся. Я о хвостах. У догов есть хвосты, у Ветра был хвост. У доберманов – нет. Извините… В справочнике написано, что хвосты у доберман-пинчеров купируют, обрезают. А если это сверхсобака из Дома? Кто рискнет обрезать ей хвост?

На всякий случай, я отложил книгу, раскрытую на рисунке доберман-пинчера. Ничего не оставалось, как попробовать и этот вариант.

Утром следующего дня я спустился по лестнице, украшенной хвостатыми (вопреки правилам) доберман-пинчерами. Перед выходом я выслушал пересказ исторической речи товарища Ивашко, говорившего о социалистической демократии. Упоминались какие-то «печальные итоги августовских событий» и несколько раз декларировался лозунг: «Перестройка должна быть конструктивной». Помнится мне, что в 1989-м в армии на политзанятиях нам что-то долбили про перестройку и демократию. Скорее всего – это мой мир, непонятно только, куда делись родители и Борис. Да, надо будет узнать, что это за печальные августовские события.

Вариант Доберман-пинчера встретил меня дождем. Выходить в город не хотелось. Я подумал, что не так уж важно узнавать фамилии генеральных секретарей и цены. Важнее всего – родители и Борис.

В комнате меня ждала стопка телефонных справочников Ленинграда. Я взял в руки один из них и удивился. Справочник был тяжел и толст. Вчера я держал в руках совсем другую книгу. Ну, неважно. Где здесь Канаан? Канаанов не было.

Я закрыл справочник. На задней странице обложки была таблица: «Коды междугородней связи». Боже мой! Первым шел… Петроград. Насколько я понимаю, Петроград и Ленинград здесь не одно и то же. По размеру Петроград был больше идущего за ним следом Киева и… Варшавы. Что за черт? Я «заказал» газету «Правда» и не глядя достал ее из ящика стола. Так и есть. Адрес редакции – Ленинград, проспект Революции… Подумать только! Местные ублюдки окрестили Москву именем Ленина. А когда они завоевали Польшу? И тут я понял, что мне это неинтересно.

В самом начале своего знакомства с Домом я радостно кинулся бы выяснять особенности других вариантов истории. Но сейчас… Плевал я на эти особенности! Именно сейчас я понял, что никакие политические события не заменят родных людей. Для меня, с моим знанием, что судьбы миллиардов и границы государств зависят от тотема, оставалось мало святого в жизни. Историй и человечеств много, а мать и отец – одни.

Я задумался, что мне предпринять. Вернуться в мир, который я теперь считал своим: с генсеком Ивашко и «конструктивной перестройкой». Пошататься по улицам, сходить в кабак, подцепить девочку. Надо же! Последней у меня была загадочная американка Кэт, из чьих объятий я и отправился прямиком в ссылку. Это было… Четыре года назад! Вот так воздержание. Или моей последней женщиной была блондинистая шлюха, которую я обнаружил, когда проснулся в мире скелетов? Какая, к черту, разница? Просто надо возвращаться к нормальной человеческой жизни.

И тут же я подумал, что не годится мне так легко сдаваться. Надо же! Меня, здоровенного детину почти двух метров ростом, имеющего возможность получить от Дома за несколько секунд любую сумму денег и любое оружие, вывели из игры с неописуемой легкостью. Не посылая наемных убийц, не сажая на цепь и даже не объявляя о запрете на строительство домов, высотой превышающих курятник. Я свободен, как никто! Но я не умею правильно распоряжаться своей свободой.

Кроме родителей, Ветра и Бориса, был еще один человек (надо же, пес Ветер у меня зачислен в люди!), с которым я хотел бы встретиться, и который мог бы подсказать какой-то выход из ситуации. Седой, контрразведчик из варианта Медведя, бесстрашный супермен, почти в одиночку разрушивший все тайные мусульманские структуры на территории Советского Союза. Где можно его найти?

Я подумал, что такого буйного помощника, как Седой, с его привычкой убивать людей пачками, отец должен был вернуть в его родной вариант немедленно после завершения работы. Значит, его можно найти в варианте Медведя. А как я попаду в нужный мне вариант, если я даже в родной вариант вернуться не могу? Да, я знаю, что медведи тоже разные бывают, но забивать голову этим знанием не буду. Для меня они бывают только белые и бурые, с обложек детских книг. Белые – это не по моей части, а бурые подойдут. Хватит маяться дурью и вспоминать, когда в последний раз прикасался к женщине. Еще прикоснусь и не один раз. А теперь – в Бирку, столицу Балтийской Федерации!