Чтение онлайн

– Гораздо меньше, чем в среднем классе, – подтвердила Анна Аркадьевна.

– Людей, с которыми интересно разговаривать, очень мало, – заявил Юра с лихим юношеским максимализмом.

– И все они живут где-то далеко, какой-то необыкновенной, не кисловодской жизнью?

– Почему? – не согласился Юра. – У нас в автопарке есть дядя Паша, я многому у него научился. Эти ваши диванные мальчики! Нечего было жениться, если неспособные. Или если даже способные. Наверное.

«Эге, – подумала Анна Аркадьевна, – тут какая-то собака зарыта. Или полудохлый щенок».

От Татьяны Петровны она знала, что у Юры есть девушка с простым русским именем Анжела. За ужином в предыдущие дни мать спрашивала сына: «Ты сегодня к Анжеле?», мол, на свидание. Или сам Юра говорил: «Я к Анжеле, поздно буду». Когда Анна Аркадьевна спросила хозяйку про девушку, Татьяна Петровна не сразу нашлась с ответом, а потом сказала, что та гладкая и практичная. В добрейшей Татьяне Петровне зрели семена совсем не ласковой свекрови. И аргументы: «Ему-то двадцать первый годок только. Рано хомут надевать» – тут ни при чем. Либо твоя невестка (зять) такой же ребенок, как собственный сын (дочь), которым много прощается, либо взрослый человек, который должен соответствовать выдуманному тобой стандарту.

Юра подсел к Анне Аркадьевне, потому что та приехала из столицы, то есть из другой жизни. Она ездила на метро, ходила в театры и музеи, на шопинг в громадные и многочисленные торговые центры. И если даже сиднем сидела в кабинете, развивая науку, то у нее была возможность посещать и театры, и музеи, и торговые центры, и выставки, и еще много всякого. Она общалась с учеными, вела умные разговоры, которые для всех знакомых Юры все равно, что беседа на иностранном языке.

Анне Аркадьевне был прекрасно знаком подобный интерес провинциалов к столичным жителям. Его вызывало либо желание уесть, срезать, доказать, что они там и вы лично, извиняюсь, много о себе мните, а мы тут не лыком шиты. Либо этот интерес был продиктован искренним желанием узнать, как живется на другой планете, в суете, вечной гонке и при больших возможностях. Сама Анна Аркадьевна, провинциалка по рождению, треть взрослой жизни проведшая в медвежьих углах, долго относилась к первому типу, завистливо считала москвичей и ленинградцев снобами и утверждала, что только в областных городах и районных центрах сохранилась подлинная русская интеллигенция, именно там инкубатор национального человеческого материала. В пылу споров не замечала, что и себя причисляла к «материалу»

Высказавшись по поводу неправильной женитьбы, Юра замолчал. Анна Аркадьевна не задавала подстегивающих вопросов, паузы в разговоре с мальчиком не будили у нее внутреннего сострадательного беспокойства. Пусть сам заведет разговор о том, что его волнует, если увидел в жиличке человека, с которым можно быть откровенным.

– Анжела хочет, чтобы мы поженились, – сказал Юра, – и все такое. А я даже не знаю, люблю ли ее по-настоящему.

Он не спрашивал совета, размышлял вслух.

– Моему сыну перевалило за тридцать, давно пора создать свою семью. Я поделюсь с тобой своими страхами. Лёня приводит домой девочку: «Это Катя. Она работает в парикмахерской, которая у нас на первом этаже. У Кати будет ребенок. Мы хотим пожениться».

– Вы хотите сказать, – перебил Юра, – что моей маме не нравится Анжела?

– Так диалога у нас не получится. Во-первых, ты перебиваешь меня. Во-вторых, то, что я хочу сказать, я и говорю. Потрудись не искать в моих словах двойной смысл, подтекст. Если бы я разговаривала с твоей мамой, я бы поделилась с ней своим нынешним тренингом, самовнушением: избранники моих детей – некритикуемые создания. Если сын приведет лягушку, я наполню для нее корыто, если дочь выйдет замуж за хорька, я буду покупать ему… не знаю, чем хорьки питаются.

– Они хищники из семейства куньих, как ласки и горностаи. Питаются мелкими птицами и грызунами, также червяками и насекомыми.

«Да здравствует детская энциклопедия! – подумала Анна Аркадьевна. – С памятью мальчику повезло». И тут же вспомнился анекдот: была Василиса Прекрасная, вышла замуж за Ивана Дурака, стала Василиса Дурак.

– От куньих вернемся к тебе. Возможно, я зашла издалека, но ты должен извинить мою старческую болтливость. Пожилые люди, чтобы сказать о прогнозе погоды на день, начинают от царя Гороха.

– Ничего. И вы не старая.

«Ты стал на то место, мальчик, которое я тебе приготовила, общаясь с тобой строго и доверительно одновременно. Ты не представляешь, сколько таких мальчиков прошло через мои руки. И сколько понадобилось времени, чтобы понять, как завоевать ваше расположение».

– Мерси! – поблагодарила Анна Аркадьевна. – Итак, у нас, то есть у тебя сомнение, любишь ли ты по-настоящему свою девушку. Надеюсь, ты понимаешь, что даже если бы я была знакома с Анжелой лично, имела о ней мнение, я никогда бы не стала его высказывать. А ты, если позволишь себе выслушивать чужие мнения, тем более негативные, о своей девушке, смело вычеркивай себя из списка благородных мужчин, рыцарей и джентльменов. Это твоя жизнь и только ты в ней принимаешь решения, за которые несешь ответственность. Все-таки без преамбул мне никак не обойтись.

Юру подмывало что-то спросить или не согласиться, поспорить, но Юра удержался.

– Настоящая любовь, – продолжила Анна Аркадьевна, – тут нам придется прибегнуть к избитому сравнению. Кстати, затертые от частого употребления в быту, искусстве, особенно литературе, прозе и поэзии, образы часто несут все признаки аксиом. – Анна Аркадьевна мысленно похвалила Юру за быстро выработанное терпение, хотя если бы он попросил ее не растекаться мыслью по древу, то был бы совершенно прав. – Настоящая любовь-страсть похожа на болезнь, на лихорадку. Нужно быть эмоционально глухим, душевно тупым – деревом, бревном, чтобы не понять, что ты болен, что тебя лихорадит, что ты погибаешь без лекарства, из-за разлуки, даже короткой, с любимым человеком. Истинная любовь может быть основой счастливого брака. Но основа хорошей семьи не обязательно сокрушительная страсть.

Юра задумался, не уловил противоречия в последних фразах или ему эти противоречия были сейчас неважны. Анна Аркадьевна спросила себя, не слишком ли она заакадемичела свою речь. Не хватало только сказать: «Отдавая должное предыдущим выступающим, их аргументации, основанной на уважаемых, классических, но в современных реалиях далеко не бесспорных источниках, мы позволим себе привести данные последних отечественных и международных исследований, а также высказать предположения и гипотезы из них вытекающие».

В кармане Юриной куртки запел сотовый телефон.

Юра ответил на звонок, перемежал свои слова паузами, выслушивая обиженную Анжелу, чей голос до Анны Аркадьевны доносился как клекот встревоженной птицы.

– Я еще дома, задержался… Иду уже… Целый час ждешь?.. Ну, не получилось…

«Сейчас он извинится, – подумала Анна Аркадьевна, – скажет ей что-нибудь ласковое. Надо посоветовать ему уменьшить громкость телефона».

– Тогда давай завтра? – спросил Юра. Выслушал длинную трель. – Ладно, иду уже… Сказал, иду!