Чтение онлайн

– Разумеется, – кивнул Фробишер.

Ано разорвал телеграмму на мелкие кусочки и бросил их в корзину.

– Вот так! А теперь скажите мне вот что. В Мезон-Гренель проживает еще одна молодая англичанка?

– Энн Апкотт, – кивнул Джим.

– Расскажите мне о ней.

Джим ответил Ано так же, как мистеру Хэзлитту:

– Я никогда в жизни ее не видел и не слышал о ней до вчерашнего дня.

Но если мистер Хэзлитт воспринял ответ с удивлением, то Ано оставил его без комментариев.

– Значит, мы оба познакомимся с этой юной леди в Дижоне, – сказал он с улыбкой и поднялся.

Джим Фробишер чувствовал, что разговор, начавшийся достаточно скверно и продолжившийся сердечно и искренне, завершается на не слишком приятной ноте. Он ощущал едва уловимую перемену в поведении Ано. Не то чтобы детектив стал держаться менее дружелюбно, но… Джим мог охарактеризовать эти изменения только фразой самого Ано. Казалось, детектив поймал за подол Удачу, когда она мелькнула у него перед глазами. Но в какой момент это произошло, Джим не имел понятия.

Он взял шляпу и трость. Ано уже стоял у двери.

– До свидания, мосье Фробишер. Искренне благодарен вам за ваш визит.

– Увидимся в Дижоне, – сказал Джим.

– Разумеется, – с улыбкой согласился Ано. – И не раз. Возможно, в кабинете магистрата и, несомненно, в Мезон-Гренель.

Однако Джим не был удовлетворен. Еще несколько минут назад Ано, казалось, с нетерпением ожидал подлинного сотрудничества. Сейчас же он, напротив, уклонялся от него.

– Но если мы собираемся работать вместе… – начал Джим.

– Вы можете захотеть быстро связаться со мной, – продолжал Ано. – А мне может понадобиться связаться с вами, если не быстро, то тайно. – Он задумался. – Полагаю, вы остановитесь в Мезон-Гренель?

– Нет, – ответил Джим, не без некоторого злорадства наблюдая за разочарованием на лице собеседника. – Борис Ваберский больше не сможет ничего предпринять. Обе девушки в безопасности.

– Пожалуй, – согласился Ано. – Тогда отправляйтесь в большой отель на плас Дарси. [15] Я остановлюсь в менее заметном месте и под чужим именем. Как бы мало шансов ни оставалось на соблюдение секретности, я ими воспользуюсь.

Он не назвал ни отель, где собирался остановиться, ни имя, которым намеревался воспользоваться, а Джим не стал спрашивать. Ано все еще стоял у двери, задумчиво глядя на него.

– Доверю вам один мой маленький трюк, – улыбнулся детектив. – Вы любите кино? Нет? Что касается меня, то я его обожаю и всегда стараюсь урвать часок для похода туда. Глядя на экран, я могу потихоньку разговаривать с другом, а когда зажигается свет, мы оба уходим, и только пустые бутылки из-под пива указывают на места, где мы сидели. Кинозалы с их постоянно меняющейся публикой, а также людьми, которые входят во время сеанса и плюхаются вам на колени, потому что не видят ни на дюйм дальше собственного носа, бывают очень полезными. Надеюсь, вы не выдадите мой маленький секрет?

Ано снова улыбнулся, а Джим воспрянул духом при новом проявлении доверия к нему. Он ощущал странное возбуждение при мысли, что оказался так далеко от чопорной обстановки Расселл-сквер. Джим не мог себе представить, чтобы господа Фробишер и Хэзлитт стали встречаться с клиентом в темном углу кинотеатра на Мэрилебон-роуд. [16] Фирма не прибегала к подобным маневрам, и Джим начал радоваться происходящим с ним переменам. В конце концов, возможно, атмосфера в офисах «Фробишер и Хэзлитт» стала немного затхлой. Ей не хватало озона полицейской работы.

– Конечно, я сохраню ваш секрет, – сказал Джим, довольный придуманной им фразе насчет озона. – Мне бы и в голову не пришло такое великолепное место встречи.

– Тогда договорились. В девять вечера ежедневно, если мне не помешают какие-то серьезные обстоятельства, я буду сидеть в большом зале «Гранд-Таверн», который находится в углу площади напротив вокзала. Вы не сможете его не заметить. Ищите меня с левой стороны зала возле бильярдной. Но не подходите ко мне при свете, а если я буду с кем-то разговаривать, избегайте меня как чумы. Ясно?

– Вполне, – ответил Джим.

– Теперь вы владеете двумя моими секретами. – Ано больше не улыбался. Черты его лица словно заострились, а светлые глаза стали серьезными и неподвижными. – Храните как следует оба, мосье Фробишер. Начинаю думать, что мы станем свидетелями странных событий, прежде чем покинем Дижон.

Он с поклоном распахнул дверь и придержал ее. Выходя в коридор, Джим Фробишер не сомневался, что в какой-то момент их разговора Ано на момент увидел развевающуюся юбку Удачи, даже если не успел ухватиться за нее.

Джим Фробишер прибыл в Дижон слишком поздно для визитов, но уже в половине десятого следующего утра шел по маленькой улице Шарля-Робера. По одну ее сторону во всю длину тянулась высокая садовая ограда, поверх которой шелестели на ветру каштаны и сикоморы. Ближе к дальнему концу улицы ограда прерывалась сначала выступом дома с красным круглым окошком в стиле Ренессанса, нависающим над тротуаром, а еще дальше – высокими железными воротами, перед которыми остановился Джим. Он смотрел на двор Мезон-Гренель и чувствовал, как постепенно сходит на нет все его возбуждение. Для него, казалось, не было никаких поводов этим жарким безоблачным утром.

С левой стороны двора служанки хлопотали возле ряда подсобных помещений, в дальнем конце находился открытый гараж, где Джим разглядел два автомобиля и стоящего между ними шофера, а справа возвышался большой дом с ярко-желтой шиферной крышей и распахнутыми настежь окнами. Парадная дверь под веерообразным окошком тоже была открыта, как и одна из створок ворот. Даже полицейский в белых брюках спасался от солнца в тени ограды вместо того, чтобы наблюдать за улицей. Глядя на это мирное и спокойное зрелище, было невозможно представить, чтобы какая-то опасность грозила дому или его обитателям.