Дом Ночи
Шрифт:
– Это была сказка про птиц? – прошептала она.
– И про птиц тоже, – отозвался Уфф.
Ива опустилась на корточки перед топкой, глядя на то, как огонь пожирает уголь. И на тени, которые мелькали то здесь, то там. В колышущихся языках пламени ей мерещилось что-то еще. Что-то очень важное, о чем она когда-то знала, но потом забыла. В голове не осталось и следа от воспоминаний. Но они сохранились здесь, в этих камнях и в этом пламени.
Лишь огромным усилием Ива смогла отвести взгляд. Уфф стоял рядом – большой, страшный и в то же время маленький и беззащитный.
– А ты научишь меня слушать сказки камней?
Не зевай
– И-и раз!
Доброзлая Повариха подбрасывает огромный ком теста, ловит его на лету и с размаху швыряет о стол. Удар у нее такой силы, что ком расползается в лепешку. В воздух поднимается мучное облако. Повариха собирает тесто, мнет его толстыми пальцами и снова подбрасывает.
– И-и раз!
Ива, поджав ноги, сидит на табурете в уголке Кухни и смотрит, как Повариха готовит ужин. Зрелище завораживает, Ива может наблюдать за ним часами. Ей кажется, что она попала в сердце огромного сложного механизма. Крошечная песчинка внутри гигантских часов, того и гляди ее раздавят крутящиеся шестеренки. Но снаружи ведь ничего такого не увидишь?
Повариха делает тысячу дел одновременно. Ни секунды она не стоит на месте, она везде и всюду. Вот она месит тесто мускулистыми руками, а мгновение спустя уже стоит рядом с кипящим котлом и помешивает там огромной поварешкой, затем она кидает что-то на раскаленную сковородку… Все звенит, пыхтит, бурлит и скворчит – сотни разнообразных звуков сливаются в удивительную кухонную симфонию. Повариха ведет ее, как умелый дирижер, заставляя одни инструменты звучать громче, другие тише, меняя темп и ритм. А иногда и сама начинает притопывать да пританцовывать, звенеть кастрюлями и сковородками. Ива этого не знает, но на самом деле все это джаз.
Лицо и руки Поварихи белые от муки, сразу и не поймешь, в добром ли она обличье или успела перемениться. Но улыбка у нее широкая, от уха до уха, а значит, все хорошо. Крупные зубы переливаются перламутром. Капельки пота разрисовали ее щеки извилистыми дорожками. Завтра – первый день зимы, и в доме Матушки Ночи будет праздник. Повариха старается вовсю, чтобы он удался на славу. Придут гости, многие – издалека, и она не хочет ударить в грязь лицом.
Повариха замирает перед огромным котлом, в котором пузырится бледно-желтое варево, и швыряет туда щедрую горсть молотого перца. И тут же оглушительно громко чихает, да так, что вся мука осыпается с ее лица, и оно вновь становится благородного цвета лесного ореха. Апчхи! От неожиданности Повариха замирает с открытым ртом. Сейчас она похожа на огромную и очень удивленную жабу.
Ива хохочет и стучит себя ладонями по коленкам, подхватывая кухонный ритм. Так смешно! А мгновение спустя что-то мягкое и липкое шлепается на макушку. Ива замолкает. Подняв руку, она снимает с головы кусок мокрого теста. Возмущению ее нет предела:
– Эй! Так нечестно!
– А ты не зевай! – весело кричит Повариха. – Зазеваешься – мигом окажешься в котле!
– И ты сваришь из меня суп?! – в притворном ужасе Ива закатывает глаза. – Не ешь! Не ешь меня!
– Не сегодня, девонька моя, – отвечает Повариха. – Не сегодня. Но помни: в Большом Лесу хватает тех, кто не прочь полакомиться такой хорошенькой девочкой. Ам! Даже косточек от тебя не останется!
Оказавшись рядом с Ивой, Повариха треплет ее за щеку и уносится дальше, захваченная круговоротом кухонных дел. Там посолить, там поперчить, здесь отбить мясо, тут замесить тесто – и как она везде успевает?
– А ты была в Большом Лесу? – спрашивает Ива. Сколько она себя помнит, Повариха ни разу не выходила за ограду.
Повариха замирает и смотрит на девочку так внимательно, что той становится не по себе. Ива елозит на табурете, того и гляди протрет дырку на юбке.
– Была, – наконец говорит Повариха. – Давно. Еще до того, как пришла в этот дом. Доброму человеку там нечего делать.
Тут бы стоило прикусить язык, но Ива не может сдержаться:
– А злому?
Повариха стоит напротив разделочной доски, на которой лежит толстая рыбина с зеленой чешуей. В руке у Поварихи блестит широкий тесак. Одним ударом она отсекает рыбине голову; нож глубоко вонзается в дерево. Повариха вытирает руки о передник.
– А злых людей там и без меня хватает. Ты, главное, не зевай…
Забытые сны
Пока Уфф искал подходящие камни, Ива в нетерпении расхаживала по Котельной. Чего он так возится? На ее взгляд, все камни были абсолютно одинаковыми – бери любой. Но Уфф пыхтел и сопел, с громким скрипом ворочал уголь, выискивая что-то особенное.
– Ой! – сказала Ива, останавливаясь у дальней стены. – У тебя здесь дыра!
В ответ раздался грохот и шорох осыпающегося угля. Чудище так увлеклось разглядыванием камней, что не услышало девочку.
«Дыра» походила на вход в пещеру. Часть кирпичной кладки осыпалась, а сразу за ней начинался узкий проход, уводящий под землю. Свет печи освещал лишь крошечный пятачок у входа да неровные стены, из которых по трещинам сочилась вода. Присмотревшись внимательнее, Ива разглядела некое подобие лестницы: пару высеченных в камне стертых ступеней. Интересно, а кто по ним ходит? Точно не Уфф. Чудищу сюда не протиснуться даже боком. Ива потерла кончик носа и сунула голову в туннель. Из темноты повеяло сырым ветром, и Ива сразу поняла, что он явился из таких подземных глубин, какие ей и не снились. Дом Матушки Ночи оказался гораздо больше, чем она себе представляла.
– Эй! – крикнула Ива в проход, но голос прозвучал глухо, будто она кричала, зажав рот подушкой. В ответ не раздалось даже эха. А что будет, если она туда зайдет? Она потрогала носком башмака краешек каменной ступени и снова позвала:
– Э-эй?
– Они не придут, – прозвучал за спиной голос Уффа. Чудище стояло рядом, сжимая в мохнатой лапе большой кусок угля.
– Кто не придет?
– Подземники, – ответил Уфф. – Те, кто приносит уголь…
– А почему они не придут?
– Угля много. – Чудище указало на ящик. – Когда уголь кончится, они принесут еще, а когда уголь есть, они не приходят. Подземники боятся Уффа.
– Какие глупые! – возмутилась Ива. – Уфф совсем не страшный!
Тут она малость покривила душой, но ей хотелось сказать чудищу что-нибудь приятное. Может, Уфф и страшный и клыки у него длиннющие, но на самом-то деле он добрый. А эти подземники ничего не понимают. Ива решила, что надо наведаться в Котельную еще раз, когда угля в ящике останется совсем мало, и посмотреть на обитателей подземелий. Надо узнать, кто они такие, но сама спускаться в туннель она побаивалась.
– Уфф нашел хороший камень, – сказало чудище. – Уфф будет учить Иву смотреть забытые сны.