Чтение онлайн

— Доброе утро! — очаровательно улыбнулась гувернантка, сделав вид, что появление хозяина застигло ее врасплох. — А я вот решила окунуться, пока Сашенька спит.

— Доброе утро! — бросил на ходу Стас. Двинулся было в сторону душевой, но Виолетта его остановила:

— Станислав Алексеевич! Я бы хотела поговорить с вами.

Поднявшись, Виолетта выпрямилась, накинула короткий легкий халатик и неторопливо стала его запахивать, давая мужчине возможность полюбоваться ее затянутым в купальник телом. Но Стас даже не взглянул на нее. Он стоял буквально в двух шагах, распространяя вокруг слабый запах мужского пота — уж что-что, а этот запах она очень хорошо знала и любила. Не чрезмерный, конечно, а совсем легкий.

— Я вас слушаю, Виолетта Александровна! — Он что, не помнит, как ее зовут? Или это провокация? Виолетта попыталась поймать его взгляд, но он упорно не смотрел в ее сторону. Неужели боится? Что же, это хороший признак.

— Анатольевна.

— Извините.

Похоже, он совершенно не был настроен на общение с ней, но Виолетта не собиралась сдаваться. Она с таким трудом устроила эту встречу наедине — и тут на тебе! Нужно было срочно переломить ситуацию, и она воспользовалась для этого классическим театральным приемом, описанным Моэмом и разыгранным Вией Артмане в чудесной вещи под названием «Театр». Она неожиданно замолчала, вынудив таким образом собеседника заговорить.

И он обратился к ней:

— Вы хотите мне что-то сказать?

Виолетта была хорошей ученицей Моэма и Артмане. "Взяла паузу, так держи". Стас вопросительно взглянул на нее, и тут уж Виолетта отвела глаза, словно хотела что-то сказать, но не могла решиться. Старуха засмеялась. Мужчине ничего не оставалось, как взять инициативу в свои руки:

— Проблемы с Сашурой?

— Нет-нет! — поспешила заверить его гувернантка. — Что вы, с ним все в порядке. Замечательный мальчик, хорошо развитый для своих лет, очень сообразительный. Конечно, подвижный, излишне возбудимый, но это совершенно нормально.

— Понятно. Значит, что-нибудь с Катей. Знаете, она у нас действительно немного… — Он замолчал, подыскивая нужное слово.

— Ничего страшного, типичное для подросткового возраста поведение, — сказала Виолетта. — По-моему я уже нашла к ней ключ. Думаю, вскоре мы станем друзьями.

— Вот как? Тогда, может быть, вас что-то не устраивает в условиях работы? Какие-то просьбы, пожелания? — (Он теряется в догадках. Ну и пускай!)

— Нет, с этим все отлично, благодарю вас.

— Бытовые проблемы? С Галиной Ивановной, охраной, горничными? Может, у вас неудобная комната? Или не нравится питание?

В ответ на каждый вопрос Виолетта лишь мотала головой:

— Ни в коем случае. Я всем очень довольна. Живу, как в санатории.

И, видя, что он закипает, начинает выходить из себя и через несколько секунд раздраженно спросит, в чем же, собственно, дело, Виолетта сделала вид, будто наконец-то решилась на трудный для нее шаг:

— Мне, право, очень неловко начинать этот разговор. Возможно, я лезу не в свое дело… Но считаю, это совершенно необходимым. Словом… Я хотела бы поговорить с вами о вашей жене.

— О Тине? А что с ней такое?

— Понимаете, Станислав Алексеевич, это, конечно, меня не касается, но мне кажется, вашим детям не хватает материнского внимания.

— Ну, пошла врать как по писаному! — ехидничала Старуха, стоявшая за ее спиной.

Стас нахмурился, переступил с ноги на ногу, и Виолетта поняла, что попала в точку. Марьяна оказалась совершенно права — тема эта для хозяина самая что ни на есть болезненная.

— Я, конечно, понимаю, что Тина Сергеевна очень занята на службе, — продолжала Виолетта. — Но может быть вы, как руководитель, могли бы хоть немного сократить объем выполняемой ею работы? Ведь она практически не бывает дома, совсем не общается с детьми. А им обидно. Сашура постоянно спрашивает у меня, любит ли его мама. Представляете? У меня спрашивает, потому что спросить у нее он просто не может.

Стас помрачнел, Виолетта же заливалась соловьем:

— А Катенька? Ведь с каждым днем они все больше отдаляются друг от друга! У девочки сейчас опасный возраст, с ней все, что угодно, может случиться. Какая-нибудь дурная компания, выпивка, ранний секс или, избави боже, наркотики! Конечно, я, как воспитательница, присматриваю за ней, пока она на глазах. Но ведь Катя не все время дома. Школа, приятели, встречи с Марьяной Юрьевной… А еще эта ее влюбленность в Виктора Цоя! Кто, как не мать, должна следить за тем, чем и как она живет, знать, что у нее на душе? А Тине Сергеевне просто некогда. Не сомневаюсь, что Тина Сергеевна великолепный специалист и вашей фирме будет очень трудно полностью обойтись без нее, но…

— Да не такая уж она незаменимая! — не выдержал Стас. — У меня в фирме полно талантливых ребят, целый отдел отличных архитекторов. И не с таким самомнением. По мне, так лучше бы Тина вообще перестала работать, занималась бы домом и детьми.

Виолетта добилась своего — ей удалось задеть Стаса за живое. — Раз уж у нас пошел такой серьезный разговор, то давайте присядем! — Она кивнула на стоящие у стены шезлонги, опустилась в один из них и вытянула стройные ноги, но Стас не обратил на них никакого внимания. Он неловко присел на краешек сиденья, готовый в любую минуту встать и уйти.

— Я даже не знаю, что делать, Виолетта Анатольевна, — признался он. — Думаете, я слепой? Сам не вижу, как она относится к детям? Но Тина и слышать не хочет о том, чтобы бросить работу.

— Так поговорили бы с ней. — Виолетта тщетно пыталась поймать его взгляд. Стас, не отрываясь, смотрел на дрожащую ярко-голубую воду бассейна. — Объяснили бы все, убедили, потребовали наконец. Ведь вы мужчина, глава семьи, неужели она вас не послушает?

— Все гораздо сложнее. — Он теребил край белоснежного полотенца с голубой эмблемой «Adidas». — Понимаете, у Тины вся жизнь в работе. Архитектура — это ее призвание, она только этим и интересуется, только для этого существует. А дети… Как бы это вам объяснить? Понимаете, есть же на свете люди, начисто лишенные музыкального слуха. Они ведь не виноваты в том, что им медведь на ухо наступил: просто не дал Господь, вот и все. Так же и у Тины. Ну нет в ней, нет от природы, тепла, любви, материнских чувств, не дано ей! Но разве можно ее за это винить?

— Но вас-то она любит, и очень сильно. Впрочем, — Виолетта еле слышно вздохнула, — разве можно вас не любить? Такого мужчину, как вы.

Старуха захихикала, но Стас пропустил комплимент мимо ушей.

— Я тоже люблю Тину, люблю детей и хочу, чтобы у нас все было хорошо. Но не получается. Видите ли, Виолетта Анатольевна, иногда мне кажется, что судьба не дает человеку именно то, что ему необходимо. Взять, к примеру, Марьяну. Она удивительно добрый человек, в ней целый океан любви, хватило бы на десяток ребятишек, но она не может иметь детей. А Тина… Тут все с точностью до наоборот.