Чтение онлайн

— Думали, что ты родишься мальчиком. Тогда ты унаследовала бы всю империю Максимилиана. Адскую цену ты заплатила за родительское разочарование. Это ты знаешь. Не знаешь другого: до самой смерти Максимилиан не избавился от своего маниакального желания получить наследника, продолжателя его рода и дела. Навязчивая идея оставить все нажитое своей плоти и крови…

— Теперь это уже невозможно, — прошептала Дикси раздраженно.

— Почему невозможно? Появись внук с хорошими способностями… И незадолго до смерти Максимилиан буквально заболел этой идеей. Непрерывно думал, планировал, прикидывал то так, то этак…

Внук! Отвратительно! Максимилиан остался верен себе и умудрился жестко спланировать судьбу еще не рожденного ребенка! Так и жизнь Дикси была расписана до мелочей, но она ускользнула от тирании отца. Имей она «правильный» пол, так превратилась бы в материал, из которого Максимилиан воздвиг бы себе памятник.

— Он, наверное, уже и имя выбрал? Меня должны были назвать Бенедиктом. Когда я родилась и стало понятно, что врачи ошиблись насчет моего пола, я стала Бенедиктой.

— Да, выбрал. Конечно, имя Максимилиан, услышала она жесткий ответ.

— Ну конечно! Я могла и не спрашивать! Один Максимилиан ушел, другой обязан занять его место!

— Дикси, его намерения не ушли с ним в могилу…

Что-то в потемневшей синеве глаз Феликса насторожило Дикси, и она тихо попросила:

— Продолжай.

— Он выбрал меня. Я был единственным, кто полностью соответствовал его представлениям о преемнике. Но мои позиции не совсем твердые, ведь я не Харленд. Я, конечно, получу всю империю Максимилиана, но только если мне удастся выполнить одно его условие…

— Какое?

Губы Феликса скривила саркастическая усмешка.

— Если я женюсь на одной из его дочерей и у нас родится сын, вот тогда я получу недостающие акции и мои позиции станут незыблемыми. Максимилиан считал, что я «правильный материал для сохранения генов Харлендов». Отсюда мое предложение тебе выйти за меня замуж.

Но Феликс ошибается! — пронеслось в голове у Дикси. Я никак не могу ему помочь. Существует одна тонкость, о которой он может и не знать. Мать, разумеется, знает. И сестры. Они расскажут ему, если это совпадет с их интересами. Все пятеро, без сомнений, не заблуждались насчет содержания завещания. Так вот почему и мать, и сестры лебезили перед Феликсом! И настолько увлеклись флиртом, что даже не обратили внимания на возвращение блудной дочери! Все та же старая игра, которой болен этот дом, — подлизывание к силе.

Дикси посмотрела на крепкий торс Феликса, на ногу, попирающую камень бордюра. Сильные икры рельефно обрисовывала дорогая шерстяная ткань брюк. Дикси представила, какая мужская сила кроется в этом теле. Ей захотелось посмотреть на обнаженного Феликса и чтобы он возбудился от страсти к ней…

Вот так рассыпаются в пыль наши фантазии и мечты, грустно подумала она, и минутное вожделение сменилось привычным разочарованием, давно знакомой болью, которую Феликс всегда вызывал в ней.

Расскажи я ему правду — он сразу откажется от идеи жениться на мне, подумала Дикси. Даже если он любил бы меня, все равно отказался бы! Ну и пусть выбирает невесту среди моих сестер, надо рубить одним махом.

— Мой ответ — нет, Феликс! — сказала она, глядя на него в упор. — Я не выйду за тебя замуж!

Давая понять, что разговор окончен, Дикси поднялась и, повернувшись к Феликсу спиной, пошла прочь. Она быстро прошла к нижней террасе, ей хотелось уйти подальше от дома и от семьи, на воссоединение с которой она еще пару дней назад уповала.

Феликс Дебнем догнал ее.

— Почему «нет»?

— Отстань от меня! Все! У тебя богатый выбор: целых четыре сестры, не считая мамаши!

— Я не хочу никого, кроме тебя. Дикси упрямо не останавливалась и быстро-быстро шла по обсаженной розами тропинке, ведущей к крохотному летнему домику, расположенному в дальнем углу сада. Она слышала, что Феликс не отстает, и подумала, что ей, несмотря ни на что, приятно слышать его шаги за спиной. При этом Дикси страстно желала, чтобы он оставил ее одну.

И надо же Феликсу было выбрать именно ее! Взял бы с лету одну из блондиночек-сестричек с харлендовской кровью. Дайана, Селина, Минерва, Харриетт хорошенькие барышни с очаровательными именами.

Желание высказать все начистоту стало непреодолимым. Дикси остановилась у летнего домика.

— Знаешь, Феликс, не все люди на земле получают то, на что надеются.

— Ты можешь рассчитывать на все, Дикси.

— Нет, Феликс! Ты, может быть, и в состоянии дать мне все. Но не я. Я, я не могу!

Он подошел к ней так близко, что его дыхание смешивалось с дыханием Дикси.

— Потому что ты — не дочь Максимилиана Харленда?

Она была потрясена.

— Так ты знаешь?!

Слова сами собой сорвались с губ Дикси. Феликс догадался или подталкивает меня к признанию? Но ведь его предложение не имело никакого смысла, если он знал тайну семьи Харленд.

— Я понял это с первой встречи с тобой, Дикси. Ты не принадлежала Максимилиану ни физически, ни духовно, ни эмоционально. Никаких уз, никакой связи. Ничего. Максимилиан подтвердил мою догадку, когда ты сбежала из дому, а я предложил нанять детектива, чтобы найти тебя. «Она ребенок моей жены, а не мой», — вот что он сказал мне тогда. Сказал в сердцах, потом потребовал с меня клятвы, что я буду помалкивать. Еще бы! Он ведь был гордец, наш Максимилиан! Как он мог допустить, чтобы кто-то посторонний прознал о его позоре! — Голос Феликса вводил Дикси в гипнотический транс, так спокойно, властно и самоуверенно он звучал. — Юридически, Дикси, ты по-прежнему его дочь.

— Нет, — потерянно отозвалась она, — он лишил меня наследства, когда я сбежала.

— Он не обеспечил тебя по завещанию, но нигде нет упоминания о том, что ты неродная дочь Максимилиана Харленда. Я могу жениться на тебе в полном соответствии с его условиями.

Дикси возразила, впрочем, почти бессознательно:

— Мать назовет имя моего настоящего отца.

Жестокая усмешка исказила черты Феликса.

— Это не в интересах Фредерики.

— А почему ты думаешь, что мой настоящий отец не объявится, когда поймет, что пахнет большими деньгами?