Чтение онлайн

За обряжением и последними заботами о теле умершего следует так называемое поставление. В скрещенные на груди руки покойного вкладывается икона или, если это священник, Евангелие. Возможно и иное: икона полагается на специальный наклонный столик (аналой) возле гроба.

Святитель Симеон Солунский поясняет, что тем самым мы свидетельствуем веру умершего во Христа и в то, что он отдал душу Жизнодавцу Христу. Если ушедший — монах, ему в руки влагают образ Того, Кого он возлюбил, то есть нашего Господа. Если же он иерей или архиерей, то ему в руки влагается Евангелие, которое читается во время отхода клирика и даже после его упокоения, если позволяет время. Этим мы хотим показать, что ушедший жил «по-евангельски». Святое Евангелие читается еще и для искупления и очищения умершего Божественным словом. Монахам вместо Евангелия читается Псалтирь.

По завершении церемонии прощания с покойным икона изымается из гроба и затем либо уносится близкими из храма, либо ставится к Распятию и остается там до сороковин.

Святитель Симеон Солунский учит, что возжигание лампад и свечей символизирует «непрестанный Божественный свет…». Зажженные свечи символизируют также путь нашего преставившегося собрата из тьмы земной жизни к истинному свету вечности.

Из наследия святых отцов и жизнеописаний святых нам известно, что во время выноса тела и препровождения его к могиле народ держал в руках зажженные свечи. В процессии, следовавшей за гробом св. Макрины, каждый шел с зажженной восковой свечой. Св. Симеон Метафраст в Житии святой Евсевии († 457) говорит, что верующие, «неся гроб покойной среди множества свечей и благоухания, шествовали через город».

«Около гроба, как бы около некоторой святыни, — пишет греческий богослов Н. Василиадис, — поставляются крестовидно подсвечники с возжженными светильниками. Все молящиеся имеют в руках горящие свечи, как в великие праздники. Как при больших торжествах, совершается обильное воскурение фимиама, причем всякое каждение начинается и оканчивается каждением тела мертвого, честь, которая обычно воздается иконе праздника, чествуемой святыне и предстоятелю церковного собрания».

Церковные песнопения влагают в уста почившего трогательные слова — просьбы молиться о нем: «Прошу всех и молю: непрестанно о мне молитися Христу Богу» (Погребение мирских человек. Стихира на славу при последнем целовании). «Молю всех знаемых и другов моих: братие мои возлюбленнии, не забывайте меня, егда поете Господа, но поминайте братство и молите Бога, да упокоит мя с праведными Господь» (Погребение священников. Тропарь перед Евангелием). Эти и множество других текстов, в которых почивший просит оставшихся на земле молиться о нем, — не плод воображения авторов молитвословий. Это свидетельство Предания, Опыта Церкви.

Как поэтично пишет Н. Василиадис, «Божественные истины, произносимые в мирной и склоняющей к размышлению тишине храма, когда готовый к погребению покойник лежит перед нами среди цветов, венков и благовоний, среди свечей, в мерцающем свете лампад, когда поются волнующие песнопения, созданные душами, черпавшими вдохновение из неиссякаемого источника, каковым является таинство смерти, наилучшим образом приготовляют нашу душу к встрече со Христом».

Для усопшего нет большего утешения, чем молитва о нем. Побыть подольше около любимого в обстановке, отрадной и утешительной для него, должно быть особенно желательно для искренне любящего и верующего человека. И религиозные песнопения не только позволяют выразить наше горе, но облекают его в богоугодную и душеполезную форму.

Но как же часто те, кто жалуется на «затянутость» заупокойных молений и призывает «пощадить чувства окружающих», стоят у гроба, держа свечку вправой руке, и, исполнив неизбежное, спешат уйти от гроба как от неприятного напоминания о смерти. А ведь это последняя служба, последняя треба для близкого нашего!.. Совершая последнее богослужение у гроба скончавшегося православного христианина, Святая Церковь не только имеет в виду вознести моление о прощении грехов его, но и почтить усопшего собрата в этот исключительный для него день, когда он становится центром внимания всего церковного собрания, как бы своего рода именинником…

«Чин погребения младенческого» из обычных заупокойных песнопений сохраняет лишь немногие — те именно, где нет прошения о прощении грехов (личных грехов у младенцев и не было) и где заключаются общие прошения об упокоении. Даже из ектении заупокойной целиком сохраняется всего одно прошение. Самый чин сравнительно краток. И можно ли отпевать непорочных младенцев, используя слова, относящиеся к жизни зрелого человека?..

Когда в церкви несколько покойников, не отказывайтесь, если вам предложат, чтобы отпевание было общим для всех. Лучше, чтобы отпевание было отслужено одновременно о двух или более усопших, чем чтобы последовательно было отслужено несколько отпеваний и службы, из-за отсутствия времени и сил, были прочитаны наспех. Ведь каждое слово молитвы подобно для усопшего капле воды для жаждущего. Так что будем думать не о своем удобстве, но об умершем, с которым мы расстаемся навеки.

Нет, конечно! А как быть с погибшими в военные годы, с пропавшими без вести? С умершими в годы блокады? Утонувшими и т. п.? Для подобных случаев Церковью благословлено так называемое заочное отпевание. Если вам известно, что кто-то из ваших близких не был отпет, обязательно нужно заказать такое отпевание в церкви. А освященную землю, которую вручит вам священник после панихиды, следует отвезти на кладбище и крестообразно высыпать на могилу со словами «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!» Если же местонахождение останков неизвестно, можно отвезти эту землю на могилу кого-либо из кровных близких усопшего.

После Канона и пения стихир, завершающегося стихирой Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть, над гробом почившего читается Евангелие, а затем священник произносит разрешительную молитву. Смысл ее — в том, что ею священник разрешает усопшего от бывших на нем запрещений и епитимий за те грехи, в которых он раскаялся в Таинстве покаяния, или забыты, либо не осознаны. Однако эта молитва не разрешает от тех грехов, в которых покойный не каялся или которые были им сознательно утаены, поэтому ее действие нельзя сравнивать с разрешительной молитвой священника на исповеди.