Чтение онлайн

Последнее слово она произнесла с ехидством и каким-то презрением. Это было смешно, я знала, но поделать ничего не могла.

 — Она не пойдёт в дом Совета, — отрезал блондин. — Я просто грохну Сальму.

 — Ничего ты не сделаешь! — разгневалась женщина. — Завтра за ней придут. Отведут в дом Совета, где она сразится за право носить твою метку. А Сальма будет жива и здорова, поскольку к «подруге» твоей дражайшей приковано внимание всего города и старейшин. Тронешь её и Верховным ты уже не будешь. Встанешь в один ряд с простыми альфами, начнёшь каждый месяц драться за своё место, а также доказывать всем вокруг, что ты достойный…

 — Пусть попробуют, — перебил её Лори. — И ты будешь искать новых старейшин.

 — Не смей такое говорить! — еле слышно зашипела она, перепугав этим меня окончательно. — Тем более при мне! Да тебя четвертуют на площади! Ты же нарушаешь неписанный закон ликанов, который не порушим! Она — твоя альфа, твоя избранница, вот пусть и доказывает всем, что она достойна. Поставил её на одну ступень с ликанами, значит, был готов к тому, что с неё начнут спрашивать, как с ликана.

Я упёрлась лбом в спинку дивана. Завтра. Уже завтра. Одна ночь, одна ночь…

 — Она же её убьёт, — тихо возразил мужчина. — Ты понимаешь, что она…

 — Надо было мозгами, а не хреном думать, когда такое творил! — вскрикнула в ответ Кара. — Человека! У неё век сам по себе короткий, а ты ей смертный приговор подписал. Сам натворил, сам и расхлёбывай.

Хотелось зажать уши руками. Я ведь чувствовала, что эта метка сыграет со мной злую шутку, вот только я рассчитывала на смерть от рук стаи Лорина.

 — Простите, — вдруг вмешалась Мелинда, в повисшей тишине. — Но… есть же символ позорной альфы…

Позорной? Отлично.

 — Для этого Лорин должен собственноручно срезать метку с её плеча, — отозвалась чуть спокойнее старейшина. — Ликаны не все терпят, а она умрёт если не от боли, так от потери крови. Разница небольшая.

 — Но если она умрёт от рук Сальмы, то уйдёт с честью, — согласилась Мелинда.

 — Закрой рот свой, — тут же сплюнул альфа, затыкая свою бету. — Кара, ты же понимаешь, что Сальма сама никогда бы не пошла против меня…

 — Потому, что ты когда-то по молодости трахал её? — засмеялась она. — Времена меняются, очнись, мальчик. Она ударила по твоему авторитету с такой силой, что если сейчас ты дашь слабину и нарушишь закон, то нахрен слетишь со своего места. А дальше передавят всю твою стаю, как щенят новорождённых. Этого ты хочешь? Тогда вперёд, Сальма со своей стаей укрылась в доме Совета. Там человек тридцать-пятьдесят охраны. Бери штурмом и надейся, что не сдохнешь.

Повисла гнетущая тишина. Я уже не всхлипывала. Слёзы просто капали на обивку дивана и исчезали в ткани. Он не станет, да и бессмысленно это всё. Мой конец уже определён. А это всё… лишние трепыхания.

 — Во сколько мне нужно быть готовой? — спросила я хрипло, подняв своё лицо.

 — Ни во сколько, — тут же ответил Лорин.

Его голос… вызвал во мне раздражение. Какую-то неприязнь, отторжение. Наврал.

 — Я не тебя спрашивала.

Впервые я так открыто заткнула Лорина. Я ведь пеклась о его виде, о его положении… Да и повода никогда не было перечить ему. Но сейчас, когда мне осталось десять-двадцать часов жизни, притворяться грех. Я же умру. Мне нужно прожить хотя бы это время так, как я того хочу. Без притворства и лживых улыбок. Без лести и фальши, просто… так.

Мужчина промолчал. Я даже не смотрела в его сторону. Один его вид символизировал одно большое предательство. Огромную такую ложь.

 — За тобой придут в пять, — вздохнула старейшина, избавившись от злости. — Оденься поудобнее и моли своего Бога, чтобы я смогла выбить тебе жизнь.

Только не надейся, тебе крупно повезёт, если она просто свернёт тебе шею.

Сразу вспомнила тот случай в лесу. Когда я выбрала смерть, отказавшись совокупляться с этим… ликаном. Думала, что он свернёт мне шею. Обманул. Он всегда лгал мне. Всегда и во всём.

 — Я, пожалуй, пойду наверх, — сказала я устало, поднимаясь. — Мне нужно выспаться. Извините.

Кажется, они остались внизу спорить и ругаться. Я закрылась в своей комнате, легла на кровать, укрылась одеялом и начала плакать. Впервые решила не скрываться. Не сдерживала свой плач, хныкала и упивалась своим горем. Было неприятно и тяжело, будто какой-то груз сдавливал грудь, не позволяя вздохнуть. Было больно физически от такого… удара судьбы. Я даже перестала винить во всём Лорина. Всё это мне предначертано. Это всё чья-то злая шутка. Кто-то там, на небесах играется со мной, путает мои пути, заливает всё чернилами и грязью. Но… мне дали каплю счастья. Начала вспоминать, как мы с Лорином жили. Не с самого начала, нет. Несколько недель чуда. Ласка, удовольствие, смех. Каждый день лучше предыдущего, я нарадоваться не могла и не верила в счастье, которое так внезапно рухнуло на меня. И правильно делала. Дали последнюю трапезу перед казнью. Утолила голод знаний. Я ведь не испытывала ничего подобного, могла умереть совсем неискушённой. Но… знаете, может показаться, что это чья-то милость, но нет. Это не так, это заблуждение. Вся моя жизнь построена на контрасте. Было плохо, Лорин об меня ноги вытирал, а потом вдруг воспылал неземными чувствами. Контраст. И теперь резко, просто в один миг всё обрывается и наступает тьма. Контраст. Смерть будет моим апогеем всего этого хаоса и поистине странной агонии. Давно пора, оказывается, задержалась я тут.

Уснула как-то незаметно. Долго боялась закрывать глаза. Не хотела, чтобы наступило завтра. Конечно, испугалась. Меня ведь ещё и убьёт какая-то странная женщина, которую я видела пару раз. Ладно бы от руки знакомого, всяко меньше стресса и позора.

Проснулась я очень поздно. Был уже второй час. Я так затряслась, боясь опоздать на собственную казнь. Иронично, не правда ли?

Мелинда не спала, готовила вроде. Я долго сидела в ванной комнате. Выбирала причёску. Вроде не так уж и важно это, но… это же моя последняя… В общем, старалась как могла. Впервые получились ровные две хорошие косы. Я улыбнулась себе, а потом… поцеловала отражение. Так долго я смотрелась в это зеркало, столько оно всего перевидало, что мне хотелось как-то попрощаться с этим домом. Ненормально, но… у меня и жизнь не особо стандартная.

 — А я блины сделала, — преувеличенно радостно заявила девушка. — Садись, я налью тебе чай.

Наиграно так. Но мой желудок завязался в узел. От нервов ничего не хочется есть. Меня трясёт всю, голова болит от вчерашнего рёва, ещё и глаза припухли. Какая мне еда?

 — Не хочу, извини, — я подошла к столу и налила себе в кружку воды.

Девушка отложила полотенце и подошла ко мне. Её рука коснулась моего предплечья.

 — Верь в Лорина, он что-нибудь…

 — Не произноси его имя, — нахмурилась я, отставляя кружку, — Хоть сегодня проживу день без его… присутствия.

Не нужна мне ложь сегодня. Его даже видеть не хочется. Он всё сделал.

 — А я всё равно верю, что он что-нибудь придумает, — вздохнула девушка. — Это же… наш альфа.

«Наш альфа». Кажется, меня тошнит. Это от нервов надеюсь. Но слово это меня выводило просто из себя. «Альфа, альфа, альфа» — все только и носятся, щебеча направо и налево. А я ненавижу. Альфа — это же… это должен быть защитник, в какой-то степени идеал. Но что выходит? Лорин изменился, заставил меня в это поверить, а потом снова нагнул? Вот так просто и по-обыденному щёлкнул по носу. Снова.