Долг
Шрифт:
— Теперь медленно переставляй ступни, но на край спины не вставай — соскользнёшь, — дал дельные указания ликан.
Я делала всё, что он сказал, и когда я наступила ему между лопаток, то почувствовала под пальцами ступни хруст, и я тут же охнула и дёрнулась, испугавшись. Там что-то затрещало! Я ему всё-таки сломала кости! Господи!
— О, сильнее, — застонал он, изумив меня. — Наступи туда снова…
Я замерла на какие-то мгновения. Что?!
— Тебе не больно? — спросила я тихо. — Там что-то захрустело…
— Так и задумано, — вновь протянул он чуть сипло. — Смелее.
Он — ненормальный! Но это не такая шокирующая новость, поэтому я снова ступила на то место и надавила сильнее, чтобы перенести вторую ногу на его лопатку. Раздался очередной хруст и приглушённый стон Лорина. На самом деле, это было приятным действом и для меня. Его кожа была горячей, и мои ступни чувствовали его мышцы, скрывающиеся под нежной кожей. Ощущения одни из приятнейших.
Несколько минут, и я уже уверенно переступала с ноги на ногу и давила пальцами на основание шеи, чем вызывала новые блаженные стоны у своего соратника.
— Давай, оленёнок, сильнее, ты же можешь… — услышала его тихий голос.
Понимая, что в весе я за такой короткий срок прибавить не смогу, начала осторожно покачиваться и пружинить на ногах, стараясь продавить кожу под ступнями как можно сильнее.
— Вот так… вот так… — забормотал он, когда раздались новые хрусты и щелчки.
Не знаю, как я так наступила, но угодила в такое место, что раздался один из самых сильных хрустов, и я вновь испуганно замерла. Лорин тоже замер и даже дышать перестал, хотя эту качку я ощущала постоянно.
— Порядок? — на всякий случай уточнила я.
— Всё, можешь слезать, — выдохнул он. — Мне спину ещё пару дней назад защемило и теперь наконец-то отпустило…
Зачем он это говорил, я не понимала. Но мне снова стало приятно, что поделился со мной. Всё равно чем, но он счёл нужным мне это сказать.
Кое-как спустилась на пол и была рада ровной и твёрдой поверхности.
— Не за что, — сказала я, обувая тапочки. — Я позову тебя на обед.
Он промолчал. Может, заснул, а может, говорить было нечего? Это знает лишь он.
Печь почти затухла, как и ожидалось. Я быстро её растопила и начала копаться в новой посуде. Лорин купил баранину. Я быстро помыла кусок мяса, порезала его и занялась овощами.
Как оказалось, готовка забивает мысли очень даже неплохо. Попробуй-ка думать о чём-то постороннем, пока у тебя в руке нож. Так что целый час пролетел незаметно. Я пожарила мясо, потушила овощи, а сейчас уселась с кружкой травяного чая и приглядывалась к купленной Лорином сладости. Что это? Крупный брусок чего-то… Отломала кусочек и попробовала. О, да это же халва! Сто лет её не ела. Тут же отрезала себе кусок и принялась за её поедание. Сладкого хотелось давно, но как-то не решалась покупать нечто подобное. Лорин же вроде не ест это, а так получилось бы, что я потратила деньги на себя. Некрасиво и неудобно, да и на глаза не попадались мне мучные лавки с подобной продукцией.
Лорин спустился сам. Может, у него нюх на еду? Но он мог прийти и полчаса назад, вся кухня уже пропиталась запахами…
По его помятому виду могла сказать, что он спал. И живой вроде. Ровно ходит и не прихрамывает, значит то, что хрустело, не очень-то и важно было. А в теле человека тоже есть ненужные косточки? Интересно-интересно…
— Здорово ты меня позвала, — заворчал он, садясь напротив меня.
О, чёрт! Я забыла!
— Лорин, прости, я задумалась… — тут же охнула я, откладывая халву в сторону.
Тот угрюмо на меня уставился, явно не веря.
— Если бы я не пришёл на звук твоего чавканья, то мог остаться без обеда, да? — изогнул он свою бровь так, что я тут же покраснела.
Я не чавкала! И не чавкаю! Никогда! Это же… нельзя такое говорить!
— Я не чавкала, — забурчала я, поднимаясь.
Быстро наложила на тарелку всего и побольше, а затем поставила её перед мужчиной. Вилку и ложку сразу дала, чтобы в новом доме обойтись без глупых ссор.
— Ещё как чавкала, — как-то нагло усмехнувшись, заговорил ликан. — Вояки в тавернах так не чавкают, как ты.
Я тут же насупилась и обиделась. Идиот! Я такое не делала! Смеётся ведь надо мной! Понимаю это, но всё равно злюсь!
— А ты храпишь, — нашлась я.
Тот уже набил рот едой и удивлённо вскинулся на меня, когда я подала голос. Начал стремительно жевать, видимо, чтобы ответить. Глаза заблестели. О, это же не азарт?..
— Не храплю, — возразил он наконец. — Я сплю, как младенец, да будет тебе известно.
— Рота солдат в казарме тише тебя спит, — тут же улыбнулась я криво, видя, как мужчина сощурился.
Он косо глянул на меня, закинул в рот пару кусков мяса и принялся их жевать. Потом снова взялся за мясо, и, в общем-то, разговор можно было считать закрытым, но не тут-то было.
— А откуда ты знаешь, как спят солдаты в казармах? — вдруг задал он вопрос, спокойно прожёвывая свою пищу.
«Ой», — тут же подумала я. Кажется, придётся рассказывать правду. Но так не хочется…
— Я росла очень любопытным ребёнком, — попыталась я сползти с темы. — Да и к слову пришлось…
Тот хмыкнул.
— И тебя пускали в помещение, набитое взрослыми мужчинами? Сколько тебе лет было? — теперь он внимательно на меня уставился.
Это что за допрос очередной?! Ну, совала я нос…
— Я из дома сбегать начала очень рано, таким же путём, кстати, как и от тебя, — начала я. — Мне внимания уделялось меньше, поскольку Авдей единственный наследник отцовского дела, поэтому я этим пользовалась.
Этим я пыталась пояснить Лорину, что делала и творила я разную ерунду. Я ведь маленькая была, и мне было одиноко. Поварихи ведь тоже не всегда в нашем доме были, поэтому развлекалась я, как могла. И как же мне к солдатикам и не заглянуть было?! Папа набирал всех, кого отбирали его советники, поэтому там было много молодых и красивых юношей. Ну, а что? Послушать, о чём они говорят, мне было интересно. Видеть ничего не видела, а вот слышала многое. И как они сопят-храпят-кашляют ночью тоже.