Чтение онлайн

Перед двумя утёсами у грота, где начинался туннель, столпились сотни людей. Узкая галерея позволяла проходить лишь по одному. Пропуская вперёд детей и женщин, бойцы гуськом спускались вниз, стараясь побыстрей освободить путь другим. Но так как многие часто падали, движение то и дело задерживалось.

— Крестоносцы вот-вот ворвутся. — Анжела посмотрела на ярко горевшие стены.

Оттуда доносился грохот падавших балок.

— Забирайте Альберто и уходите. Паоло ждёт у грота. — Милано Сола поцеловал дочь и, потрепав притихшего у неё на руках ребёнка, повернулся к стоящему рядом Энрико: — Будешь жив — береги их. — Он сурово взглянул на внука.

— А ты? — потупился мальчик.

— Я своё отходил. — Волоча перебитую ногу, старик подполз к большому камню. — Вложи-ка в арбалет стрелу да пододвинь колчан.

— Прощай, отец! — Плача, Анжела ещё раз прижалась к нему, затем медленно поднялась.

— Торопитесь! Время дорого! — Милано сел поудобней спиной к камню и положил перед собой арбалет. — Если спасётесь, помолитесь за меня мадонне.

Не оглядываясь, дочь и внук пошли к гроту.

На площадке под одним из утёсов Ринальдо ди Бергамо наспех перевязывал бойцов. С разных сторон подносили раненых. Для тех, кто не мог ходить, уже не было надежды на спасение. Все знали: с минуты на минуту появится враг. Оставшиеся на вершине думали о том, как задержать солдат, чтобы дать своим возможность уйти подальше. Превозмогая боль, люди заряжали арбалеты, готовясь к последней схватке. Покидавшие лагерь отдавали им стрелы и спешили к туннелю.

— Пора спускаться. — Дольчино шагнул к общинному знамени и, сорвав его с древка, передал Паоло: — Спрячь под кольчугу.

Юноша стал бережно сворачивать полотнище. Лежавший неподалёку гаттинарец с пробитой копьём грудью протянул руку к знамени. Паоло исполнил волю умирающего.

— Видит бог, мы сделали что могли, — прошептал боец. — Пусть наша кровь зовёт живых к борьбе! — Он прижал полотнище к ране.

… В дыму среди пылавших строений показались атакующие. Добивая неподвижно лежавших больных, не щадя ни женщин, ни детей, латники епископа быстро приближались. Несколько десятков раненых, отчаянно сопротивляясь, сдерживали их перед гротом. Дольчино приказал всем, кто мог, немедленно уходить. Он остался один в галерее, между утёсами.

Первые крестоносцы, подбежавшие к нему, пали под ударами большого двуручного меча. Казалось, невидимая стена преградила солдатам путь. Узнав Дольчино, нападающие обступили одинокого бойца. Строгий наказ захватить ересиарха живым не позволял применить арбалеты. Наёмники пустили в ход длинные копья. Каждый хотел получить обещанную награду.

Медленно отступая, Дольчино вдруг увидел рядом Маргариту и Лонгино Каттанео. Неожиданная помощь и выросшая в проходе груда убитых дали ему возможность перевести дыхание.

— Зачем вы здесь? — с укором спросил он соратников.

— Внизу много раненых, — действуя тяжёлой секирой, отозвался старейшина.

— Мы завалили вход, — пояснила Маргарита, — чтобы не было погони.

Вождь апостолов с благодарностью взглянул на друзей. Что ж, видно, так решила судьба. Вместе шли они по жизни, вместе уйдут из неё. Теперь его не страшила смерть. Ведь там, у подножия Цебелло, унося общинное знамя, шагают во тьме братья. Они продолжат начатое.

Долго ещё трое бойцов сдерживали солдат, пока, обессилев от ран, не потеряли сознание.

Утром закованных в цепи Дольчино, Маргариту и Лонгино Каттанео отправили в Верчелли. Сотни пеших и конных солдат конвоировали трёх пленников. По дороге крестоносцы останавливали в деревнях повозку, сделанную в виде огромной клетки и, согнав к ней крестьян, показывали «слуг антихриста».

Епископ Райнерий в тот же день послал гонцов к папе с вестью о разгроме повстанцев. Не желая привлекать внимание к событиям, Климент V распорядился передать ересиарха и его помощников светскому суду и казнить их на месте.

В соборе Сант Андреа в присутствии прелатов, знатных горожан и войсковых капитанов верчельский суд приговорил Дольчино и Маргариту к сожжению перед городскими воротами Верчелли. Лонгино Каттанео ждала та же участь в Бьелла. Поскольку обвиняемые не отреклись под пытками от ереси, было решено предать их смерти без покаяния.

1 июня 1307 года под колокольный перезвон от городской крепости-тюрьмы двинулась длинная процессия. Впереди шли верчельский и новарский епископы, священники, инквизиторы и подеста. Следом в окружении солдат и монахов на высокой повозке везли Дольчино и Маргариту, прикованных к пылавшему горну.

Время от времени палачи раскалёнными щипцами терзали тела осуждённых. Но тщетно старались враги услышать стон или мольбу о пощаде.

За стенами города, где приток Черво впадает в Сезию, были приготовлены два костра. Собравшаяся на берегу многотысячная толпа преградила процессии путь. С большим трудом, пустив в ход оружие, войска оттеснили народ.

Главный инквизитор Эмануэле Тэста в последний раз обратился к осуждённым, призывая их отречься от ереси и покаяться. Вновь получив отказ, он подал знак приступить к казни.

Первой привязали к позорному столбу Маргариту. Её сожгли на глазах у Дольчино, чтобы сделать ещё мучительней его страдания.

Затем настала очередь Дольчино. Охваченная ужасом толпа видела, как дымящимися щипцами у него отняли нос, уши и потащили к костру.

Когда его, истерзанного, истекающего кровью, подняли цепями на столб, он разжал спёкшиеся губы и обратился к народу. Вождь апостолов завещал людям продолжать борьбу за свободу и справедливость. Пламя костра заставило Дольчино умолкнуть.

… Едва костры догорели, ещё не остывший пепел казнённых был развеян по ветру над водами Сезии.

В тот же час в Бьелла, у моста святой Магдалины, прозванного с тех пор Мостом Пыток, стойко и мужественно встретил смерть в огне Лонгино Каттанео.

Получив известие о казни, Климент V прислал Райнерию три дарственные грамоты. Папа жаловал епископа привилегиями, освободив его пожизненно от всех контрибуций. Вслед за тем по приглашению главы римской церкви верчельский и новарский епископы отправились в Пуатье, чтобы лично представить папе отличившихся кондотьеров.