Чтение онлайн

Пациенты не хотят выполнять указания? Так их никто не спрашивает, для тебя не составит труда прочитать способ применения лекарства и насильно его ввести, а потом добавить жвачку в волосы или перца в чай. Все равно ведь не докажут. Кто-то распространяет странные слухи? У тебя всегда найдется несколько гранат. А если гранат не хватает, то можно обратиться за помощью к Глопудере или Мишке. Они будут не против размяться, единственное условие — лишь бы Тсунаеши не узнала. Хотя все прекрасно понимают бессмысленно что-то прятать от человека с её уровнем интуиции, но если они не будут привлекать внимания к этим не большим вылазкам, то никто ничего не узнает, у нее ведь и своих забот хватает: операции в разных частях света, слежка за равновесием и прочие обязанности главы Семьи.

Но когда он видит её после месячного отсутствия, то сам приносит Хаято склянку со снотворным. Она выглядит как свежий труп из морга, похудевшая, с кругами под глазами и синими губами. Тогда ему становится страшно. Очень, а вдруг она умрет? И потому не отходит от постели ни на шаг, спит с ней и следит за метаморфозами. За тем как возвращается цвет лица, как восстанавливаются глаза и грудь дышит без легких хрипов. Она действительно волшебница. На фоне этого как-то проходит мимо и перелет в Японию, и заселение в новый дом. Известия о том, что найдены еще два Хранителя он воспринимает относительно спокойно. Да, конечно времени у нее станет поменьше, но она про него не забудет, а это главное. Да и потом, если новенькие будут её доводить, то он всегда может скооперироваться с Глопудерой и Тихоней, они, кажется, тоже не в восторге, и научить их манерам. Кажется, так выражался отец.

Комментарий к О разных личностях

Хотели назвать это интерлюдией, но поняли что не месту.

Хотели впихнуть в предыдущую главу, но поняли что не к чему.

========== Ростки веселья ==========

Савада Кирито.

— Итак, Никчемный Кирито, зачем ты это сделал?

— Что?

— Попросил телефон Донны Инганноморте, влюбился?

— Нет. Просто, ты же сказал, что я кандидат на пост Десятого. Так? — Реборн кивнул, — значит, мне придется заключать разные договоры и союзы, так? — Реборн снова кивнул, понимая его причины. — Так почему бы не начать уже сейчас?

— Они нейтральная Семья.

— И что это значит?

— Что они не входят в союзы.

— В любом случае, иметь в знакомых врача такого уровня, дорого стоит, верно?

— Молодец, Бесполезный Кирито, думаешь о благе Семьи.

— То есть ты меня повышаешь?

— С чего ты взял?

— Раньше я был «никчемным», теперь «бесполезный», или это временно?

— Три круга вокруг города. Живо!

— Эй!

Хе, надеюсь, мне удалось обмануть Реборна, интуиция подсказывает что да, но кто знает? А все из-за чего? Из-за чувства родства, из-за ощущения целостности и какой-то подсознательной уверенности в том, что Тсунаеши Инганноморте моя сестра. Я не знаю как так, почему и вообще, откуда взялись эти чувства, если она старше меня на три года, но факт остается фактом. В связи с этим надо будет налаживать с ней контакты, искать точки соприкосновения, узнавать её заново.

Первый шаг я уже сделал, начало положено.

Реборн

Дон Жуан мафии, самый лучший киллер, Бывший Аркобалено Солнца и прочее, и прочее недоумевал. Он не был педофилом, на девушек младше возраста совершеннолетия он смотрел исключительно с точки зрения эстетики, но эта сеньорита… Она невероятна.

В первую их встречу она была красива той самой чистой невинностью, что так редко встречается в мафии. Её пламя было неподражаемо теплым, и вся она казалась домашней, мирной, словно пламя в камине зимой. Тот самый огонь, около которого хочется сидеть ночи напролет, закутавшись в плед и цедить терпкий глинтвейн. Её персона вызывала в нем желание флиртовать, и лишь привычка быть честным самим с собой не позволила ему воспользоваться оправданием в виде новой «добычи».

Во вторую встречу она осталась собой. Пусть немного выросла, ну ладно, не немного, у неё появилась очаровательная фигура, прелестное личико обрамляли мягкие кудри, в которые так и хотелось зарыться руками. Весь её вид вызывал в нем легкий интерес, симпатию и что-то еще, в чем Реборн абсолютно не желал разбираться. Однако её Пламя, теперь оно было другое, похожее на костер в лесу или свет маяка в шторм. Тот самый Огонь, что мог спасти любую заблудшую душу. Теперь Тсунаеши Инганноморте пробуждала в нем легкое желание если не обладать ею, то хотя бы иметь возможность греться у её костра.

Реборн прекрасно понимал всю тщетность попыток сманить Хаято Гокудеру и Ламбо Бовино в Хранители к Десятому, но попытаться он был обязан. Оба предсказуемо отказали. И если первый всего лишь пообещал подорвать его на своем динамите, а так же рассказать суть предложения своей Донне, то второй мстил с поистине детским воображением и недюжинным умом, ибо найти источник сплетен можно было, лишь зная о некрасивом предложении Вонголы.

Третья встреча была неожиданной. Уставшая, бледная, с кругами под глазами, она была жуткой, как же ему хотелось в тот момент «поговорить» с её Хранителями! Однако в тот момент, когда он уже хотел начать диспут, шальная мысль: «А почему я беспокоюсь о какой-то девчонке» выбила его из колеи. Весь полет он просидел, анализируя собственные действия, поступки, реакции и мысли. И пришел к выводу, что-либо он ей симпатизирует из-за пламени Неба, либо из-за внешности. Второй вариант не выдержал критики, он ведь не педофил. На этом моменте они прилетели. Дальше было не до посторонних мыслей. Знакомство с Наследником и прочая мишура всегда его сильно утомляла.

Вот уж где он не ожидал её встретить, так это в Средней Намимори. Однако именно там и произошла их четвертая встреча. Увидев, как она уложила на лопатки кандидата в Хранители Кирито, Реборн уже понял, что Кея не признает Кирито. А реакция Рехея, еще одного кандидата, показала что, скорее всего, где-то в предках этой девушки был Вонгола Примо. Причем, её Пламя гораздо сильнее Воли Савады. Это было бы критично, не читай он доклады CDEF и шпионов Тимотео, что явно описывали стихийное образование Семерки Савады.

Весьма своеобразной надо сказать, трое с примесью японской крови и один китаец, плюс в Токио жили еще трое: араб, испанец и итальянец. У всех них в предках можно было найти первое поколение.* Правда их своеобразность была не только в национальности, но верить досье в плане психологического портрета было последним, что бы сделал Реборн. Потому оставалось только ждать личного знакомства. Запрос на перевод всех пятерых в класс к Саваде Кирито уже был отправлен.

— Здравствуйте, Араки Эцунори — сан.

— Приветствую, Инганноморте Тсунаеши — сан.

Комната в традиционном японской стиле, небольшой столик, подушки вокруг него, множество мелочей и безделушек, а так же приятная цветовая гамма создавали ощущение уюта и тепла.

«Практически как дома», поймала себя на этой мысли Тсунаеши, когда невольно стала вслушиваться в слишком тихие звуки. В Альтамуре тишина всегда была предвестником разрушений.

Неспешное течение разговора в истинно японском стиле, где все самое главное говорится в конце. Двойственность фраз, красивые словесные кружева, приятный напиток и занимательный собеседник — это были первые переговоры, от которых девушка получала удовольствие. Благодаря интуиции, она видела подводные камни, из-за муштры Эстранео, она могла направлять русло беседы, ну, а уровень образования давал возможность быть если не наравне, то где-то близко с главой клана Араки.