Чтение онлайн

Два ряда похожих двухэтажных домов американского типа. На стене каждого дома, под домофоном, обязательно висел адрес, единственное внешнее отличие данного района от сотен других в Европе и Америке состояло в заборах, они были около метра в высоту. У одного из таких домов были открыты ворота. Соседи уже давно привыкли, что семья Савад не запирается ни на ночь, ни днем. Они все время ждали свою дочь или отца семьи, что работал за границей офисным служащим в крупной кампании.

Молодой мужчина шел с остановки, неся в руках дипломат. Одетый в костюм офисного служащего, он разговаривал по телефону и внимательно смотрел по сторонам. Вот он подошел к воротам, положил трубку, зашел внутрь двора, неодобрительно покачал головой при виде открытой двери и проскользнул внутрь.

Внутри было спокойно, Нана что-то готовила на кухне, Кирито делал уроки в гостиной. При виде отца тот удивленно приподнял голову, а потом встал и поздоровался. Иемицу обнял его, потрепал по голове и, зайдя на кухню, позвал жену наверх, в комнату. Оставив молодого наследника Вонголы в одиночестве раздумывать над причиной столь поспешного приезда.

«Странно, отец обычно приезжает раз в год, а тут вдруг приехал спустя неделю после своего отъезда. Что-то случилось?» Мальчик посмотрел на готовое домашнее задание, на лестницу, и продолжил свои размышления:«Скорее всего да, а значит мама снова будет плакать. Это плохо, но что я могу? Ничего.»

И это действительно так, несмотря на все его попытки, после хороших новостей мать улыбалась где-то с минуту, а потом уходила в комнату или ванную и плакала. Сначала Кирито думал, что это потому, что он что-то делает, не так и изменил свою линию поведения, но потом, поняв, что так Нана улыбается еще меньше, перестал. Он стал лучшим среди параллели в младшей Намимори, учился на одни «отлично». Его круг общения состоял из Курокавы Ханы, Миуры Хару, Сасагавы Кеоко, названная младшая сестра, когда мать услышала это, она, почему-то расстроилась, и Сасагавы Рехея — самостоятельно назначившего себя тренером по боксу, ибо «я должен быть ЭКСТРЕМАЛЬНО уверен в том, что ты сможешь защитить её не хуже чем я!»

Вот так и получилось, что Кирито знал не только кендо, в котором был одним из лучших, но и бокс. Несколько раз ездил на соревнования по школьным дисциплинам и боевым искусствам, занимал призовые места. И самостоятельно изучал шахматы с подачи отца, а также сеги.

Самому себе он не казался гением или кем-то одаренным, та же Миура успевала приблизительно столько и еще организовала клуб косплея. А Рехей шел на кандидата в мастера спорта по боксу. Кеоко — разбиралась в иностранных языках. Хана — неплохой аналитик и стратег, одна из лучших среди параллели по математике в младшей Намимори. В общем, на фоне своих друзей Кирито не сильно выделялся.

Собрав свои вещи, мальчик поднялся в комнату и уже собираясь закрыть дверь, увидел незапертую дверь в комнату родителей. Желая узнать, в чем дело и почему его драгоценная мать искренне пытается выглядеть счастливой, но периодически срывается на слезы и судорожно прижимает его к себе в людных местах, он прислонился к стене и стал подслушивать.

— Нана, мы нашли упоминание о Тсунаеши и её фотографии. — Произнес отец, а в мыслях у Кирито промелькнуло несколько вопросов. Кто такая Тсунаеши? Почему нашли упоминание? И зачем о ней знать матери? Все эти рассуждения перевели его мозг в режим усиленной обработки данных.

Мальчик не знал, что в такие моменты в его глазах пляшет рыжий огонек неполного гиперрежима.

— Что? Она жива? Что с ней? Не молчи, Иемицу! — Моя мать взволнована. Почему она переживает о какой-то девочке? Как эта Тсунаеши может заставлять маму волноваться?

— Я не знаю, дело в том, что её похитители — ученые, ставящие опыты на людях, и… — Опыты. Это конечно ничего не объясняет, но понятно, почему она волнуется, почему та девочка не дает о себе знать. Учитывая то, что мама ведет себя так, сколько я себя помню, то, скорее всего похищение произошло лет пять назад.

— Её надо уничтожить? — Страх. Но чего она боится? За неё? Или её?

— Нет, что ты говоришь! Просто она сбежала раньше, чем мы туда пришли и где она сейчас, неизвестно. — Мама выдохнула. Значит, она боялась за неё. Отец оправдывается, значит, такой вариант действительно рассматривали. Почему отказались? Потому что она сбежала? Или потому что не несет угрозы?

— Жива. — Так. Для мамы это важно. Значит, раньше она была в этом не уверенна. Следовательно, похищение произошло, когда ей было до трех лет и кем-то неизвестным.

— Жива, успокойся, у нас теперь есть фотографии и метрики, мы её найдем, обещаю. — Отец успокаивает маму. Для него это привычно. Определенно, они не знали ни где она, ни жива ли она. Так, а это не её ли чувства я периодически получаю? Фантомные боли в тех местах, где я ни разу не падал? Если эта таинственная Тсунаеши та, о которой я прочитал в родильном дневнике матери, то все становится понятно. Она моя пропавшая сестра-близнец.

— Я верю. Верю. А могу я взглянуть на фотографии? — Мама просит. Значит, не уверена в возможности данного действия. Учитывая, что над девочкой ставили опыты, вариантов два. Это может быть засекреченная государственная информация. А также частное расследование корпорации.

— Да, конечно, я специально тебе привез несколько.
– Отец догадывался о такой просьбе. Он заботится о матери. Хорошо.

— А ничего? — Неуверенность? Странно.

— Ничего, мне разрешили.

— Спасибо. — Шорох перебираемых фотографий. Пораженный вздох. — Она красавица. — Удивлена? Надо найти детские фотографии.

— Спасибо, Иемицу. — тихий всхлип — Ты останешься? — понятно, надо сваливать. Теперь тихо в свою комнату. Никто не должен знать, что я подслушивал.

В скором времени открылась дверь родительской комнаты. Иемицу и Нана спустились вниз. На кухне загремела посуда.

Огонек в глазах Кирито погас, и он задумался над разговором. У него и раньше было чувство, что в доме кого-то не хватает. Не только его фотографии должны висеть на стене, не одну порцию бенто мама должна готовить. Но списывал это на длительное отсутствие отца. Когда он был маленький, то четко помнил чувство голода, что редко его покидало. Но мама сказала, что это, потому что он растет. Иногда у него болели руки или ноги так, словно после длительной тренировки, и он не обращал на это внимания, ведь зачастую так оно и было. То есть получается, вполне возможно, что это были чувства его сестры или интуиция ему что-то шептала? Он ведь где-то об этом читал, что близнецы могут чувствовать друг друга. Но так ли это?