Доиграть до конца
Шрифт:
И Стас рассказал всё, что случилось на самом деле. Авдеев некоторое время ходил взад-вперёд по камере, затем презрительно посмотрел на Стаса и сказал:
– Никакой драки с соседом не было. Ты со своей девкой ночью поругался, она тебя из квартиры выгнала, а я тебя посадил в КПЗ, пока ты себе новое жильё не подыщешь: не замерзать же тебе на морозе. Сейчас ты пойдешь к себе домой, соберёшь свои вещи, а я вечером приеду и отвезу тебя в комнату в коммуналке, где ты теперь будешь жить. А утром мы с тобой оформим договор по обмену жилья: твоей квартиры на мою комнату. Да, и девку свою выгони: это из-за неё весь этот кипиш поднялся. Если она один раз тебя сдала, то будет так делать постоянно… Что сидишь, поднимайся и дуй домой!
– прикрикнул он на Стаса и вышел из КПЗ, оставив дверь открытой и бросив ему на койку паспорт и ключи от квартиры, которые у Стаса отобрали при аресте.
Стас понял, что майор Авдеев уничтожил все документы, касающиеся его драки с соседом. Правда, плату за это потребовал непомерную… И даже не спросил у Стаса, нужна ли ему такая помощь, а поставил его уже перед свершившимся фактом. А если он откажется? Тогда уже сегодня вечером у него в квартире будет произведён обыск, при котором обнаружат и «левый» ствол, и ворованные драгоценности, и пакет с героином… Да мало ли что у Авдеева завалялось! А через некоторое время выяснится, что он, Стас, повесился в КПЗ, не вынеся свалившихся на него испытаний…
***
Всю дорогу до дома Стас ругал Авдеева последними словами и проклинал тот день, когда согласился работать в охране у Блэкмора. Да, теперь он понял, что ещё с тех пор не принадлежит сам себе. Сначала он по первому требованию срывался на охрану этих грёбаных вагонов, потому что Блэкмор не только хорошо платил ему, а ещё и всегда организовывал ему сдачу сессий на «отлично». Этим он и купил Стаса. А затем передал его майору Авдееву, который начал давать Стасу более сложные и серьёзные поручения, за которые по-царски расплачивался, на работу к себе собирался брать…
А когда Стас совершил проступок, то Авдеев «отмазал» его. Да Стас же теперь ему по гроб должен будет! Квартира – это далеко не всё, что от него может потребовать Авдеев. И никуда от него Стасу не деться. По крайней мере, сейчас. Да, он мог, конечно, напиться сегодня до потери сознания, но где гарантия, что он не очнётся опять в КПЗ, а то и в СИЗО, и узнает, что по пьяни кого-то убил?. Ещё он мог «забить» на диплом, переехать жить к родителям и пойти работать на конвейер: он будет бедный, но честный. Только опера Авдеева его уже возле отдела кадров перехватят…
А Стасу нравилось жить, причём жить на полную катушку. Он хотел иметь хорошее жильё, приличную одежду, качественное питание, любимую девушку рядом и интересно проводить свободное время. А для всего этого нужны были, в первую очередь, деньги…
Поэтому он и смирился с тем, как с ним поступил Авдеев. По дороге домой он купил несколько больших клетчатых сумок «мечта оккупанта», спокойно зашёл в пока ещё свою квартиру и начал собирать вещи. В отдельную сумку он решил собрать вещи Маши, объяснить, что некоторое время им нужно будет пожить отдельно, а потом, когда он обживётся в коммуналке, он перевезёт её туда.
Стас аккуратно раскладывал по сумкам вещи: свои – отдельно, Машины – отдельно. Через некоторое время он усмехнулся, вспомнив, что вечно натыкался на Машины вещи: куча косметики и расчёсок на трюмо, батарея шампуней и гелей для душа в ванной, шапочки и шарфики на вешалке, а в шкафу у неё было две полки, забитых одеждой. Сейчас же он паковал в основном свои вещи, иногда кидая в сумку что-нибудь из Машиной одежды.
«Нужно ей денег на жизнь оставить», - подумал Стас. – «А то ещё сдуру бросит свои курсы и пойдёт работать в цех».
Он выдвинул ящик шкафа, в котором хранились деньги «на жизнь» и его с Машей документы. Обычно аккуратно сложенные в стопку документы сейчас были разбросаны по всему ящику. У Стаса болезненно кольнуло сердце в неприятном предчувствии. Он вынул из ящика свой военный билет, свидетельство о рождении и зачётную книжку. Машиных документов в ящике не было.
Стас рывком открыл шкаф. Полки с Машиной одеждой были наполовину пустые. Он глянул на трюмо – Машина косметика исчезла. Он зашёл в ванную – флакона с дорогим шампунем, который Маша целую неделю упрашивала его купить ей, тоже не было…
Стас сгрёб в охапку всё оставшееся барахло Маши и как попало побросал его в сумку, затем сел на пол возле этой сумки и нервно рассмеялся. Который раз за сегодняшний день ему приходится заново планировать своё будущее! С утра в КПЗ он уже смирился с наличием потенциальной условной судимости и решил вернуться на конвейер. После допроса следователя он решил, что в тюрьме тоже люди как-то живут, и начал думать уже о том, как он устроится, когда выйдет оттуда. После беседы с Авдеевым Стас понял, что у него больше нет квартиры, и уже обдумал, как будет жить в коммуналке с Машей. Маша! Да ему ведь наплевать, где жить и чем заниматься, главное – знать, что вечером он вернётся домой, где его ждёт эта наивная и глуповатая, но такая нежная девочка, обняв которую, он сладко заснёт до утра…
А сегодня Маша ушла от него. Не убежала от страха за свою жизнь, увидев драку Стаса с соседом, а вернулась сегодня днём, вполне обдуманно собрала все свои документы и более-менее ценные вещи и даже не дождалась его, чтобы попрощаться. А он весь день думал только о том, как её успокоить, как обустроить её жизнь, пока он не обживётся на новом месте…
Стас вдруг отчётливо почувствовал, что его тело – это плотная оболочка типа скафандра, внутри которого горит огонь, как в топке паровоза. Под гул этого огня у него из души выжигалась и любовь к Маше, и желание делать добро ближним, и вера в справедливость, и вся его будущая жизнь, на которую он надеялся, поступая в школу милиции. Через некоторое время огонь внутри Стаса достиг его головы, прожёг страшной болью череп и, вырвавшись наружу, навсегда улетел.
Стас сидел на полу и чувствовал, что из пепла, оставшегося в душе после случившегося пожара, на его так и не выплаканных годами слезах замешивается раствор, из которого формуются кирпичи цинизма, жестокости, эгоизма, бездушия, высокомерия, злобы… Эти кирпичи собрались в крепость, навсегда замуровавшую в себе его душу. Именно в этот момент умер славный парень Стас и родился моральный урод Карпов.
***
…Через полчаса он поднялся с пола и начал флегматично собирать свои вещи, готовясь к предстоящему переезду, а поздно вечером он так же спокойно и размеренно начал обустраиваться в коммуналке Авдеева, где ему отныне предстояло не только жить, но и следить за дисциплиной и порядком в большой коммунальной квартире, собирать с остальных жильцов плату за жильё, находить новых квартирантов в освобождающиеся комнаты, обеспечивать бесперебойное функционирование всех коммуникаций и время от времени производить ремонт в квартире.