Дочь великого Барнума
Шрифт:
– Не находишь ли ты, моя дорогая Мод, что твой кавалер мог бы быть на два дюйма повыше ростом? Пикколо быстро ответил:
– Наполеон и Цезарь не хвастались высоким ростом!
– Ого! сказал Барнум.
А Мод тотчас же подхватила:
– Милый па! Лучше умный человек небольшого роста, чем большой и глупый болван!
В конце ужина, когда все вставали из-за стола, Барнум крепко хлопнул клоуна по плечу и сказал:
– Послушайте, Пикколо, в Будапеште я только что купил большой цирк-шапито, вместе с конюшней, костюмами и со всем реквизитом, а в Вене я взял в долгую аренду каменный цирк. Так вот, предлагаю вам: переправьте цирк из Венгрии в Вену, пригласите, кого знаете из лучших артистов, я за деньгами не постою, выдумайте новые номера и сделайте этот цирк первым, если не в мире, то по крайней мере в Европе. Словом, я вам предлагаю место директора...
Они пожали друг другу руки, а Барнум, потрепав Батисто по спине, лукаво прибавил:
– ... А дальше мы посмотрим...
Ну, а потом танцевали кадриль, польку и вальсы:
Барнум с мадам Момино, Пикколо с прекрасной Мод, атлет Атлант с мадемуазель Жозефин, наездницей-гротеск, мохнатый фотограф Петров с девицей "каучук". Все танцевали. Как цыгане всегда готовы петь, так цирковые любят танцы... люди темпа!
Рассказывали, что во время кадрили мадемуазель Барнум по секрету подарила клоуну колечко с отличным рубином... А рубин, как всем известно, означает любовь внезапную и пламенную...
– Что же? Они, конечно, поженились?
Ну, уж этого я не знаю... Думаю, что да. Впрочем, в ту пору я был в таком возрасте, что ловил нашего фокстерьера за хвост под столом не нагибаясь.
Время идти в цирк. Оба Джеретти быстро собираются. Синьора Джеретти делает мне большую честь: позволяет донести ее картонку до цирка. Заодно я беру билет на давно знакомое представление. Что поделаешь? И во мне, как в Хохликове, Иване, течет пензенская кровь.