Чтение онлайн

— У меня трое детей.

— Сколько сыновей?

— Один сын и две дочери.

— Ты теперь настоящая матрона.

«Он вовсе не изменился, — подумала она, — я ненавижу его, как прежде».

В этот момент из конюшни вышел Нед Свонн, и Бартли спрыгнул с лошади.

— Мы рады, что вы воротились, сэр Бартли, — сказал Нед.

— Спасибо, Нед. — Бартли подарил ему ослепительную улыбку.

— Иди в дом, — сказала Тамар. — Ричард жаждет видеть тебя и послушать рассказы о твоих приключениях.

Они пошли к дому, Бартли не сводил с нее глаз.

Ричард тепло принял его.

— Бартли! Я уже не надеялся на такую радость…

— Я тоже, сэр.

— Бартли, дорогой мой мальчик, иди сюда. Дай мне поглядеть на тебя. Какая сила воли! Терпеть подобное шестнадцать лет!

— Я сделан из прочного материала. Я сказал себе: «Видит Господь и Пресвятая Матерь Божия, я вырвусь из этой тюрьмы, даже если для этого придется убить двадцать стражников».

— И ты убил их всех? — спросила Тамар.

— Нет, только десятерых.

Вошел Хьюмилити, и Бартли насмешливо поклонился ему.

— Никак это садовник?

Он бросил на него надменный взгляд, искривив в улыбке чувственные губы.

— Я помню этого парня.

Тамар вспыхнула, а Ричард сказал:

— Ты еще не слыхал? Хьюмилити — мой зять.

— Странные вещи творятся на свете, как дома, так и в чужих странах, — дерзко ответил Бартли.

Потом он развалился в кресле и стал рассказывать, как ни в чем не бывало. Он рассказывал про то, как был галерным рабом, про пережитые ужасы, про верность друзей. За годы рабства он ожесточился и огрубел. Он пересыпал свою речь грубыми ругательствами, отчего Хьюмилити каждый раз вздрагивал.

— Не скрою, — продолжал он, — я страдал менее других, потому что принял мусульманство. И они стали лучше относиться ко мне. На мне шрамы, я могу показать вам свою спину. Шрамы, которые я буду носить до могилы. Но я легко отделался. Некоторых забили до смерти. Но не меня. Я кланялся Аллаху и спас свою шкуру.

Тамар видела, что Хьюмилити молится. Бартли это тоже заметил.

— Что вы там шепчете, любезный? — резко спросил он.

— Молитвы, — ответил Хьюмилити. Бартли рассвирепел.

— Я шокирую вас. В самом деле, мил человек, вы не выдержали бы на галере и дня, и молитвы ваши не помогли бы вам. Что в том худого? Мусульманину было легче устроить побег, чем христианину. Клянусь Богом, кабы я цеплялся за свою веру и молитвы, мы бы сейчас сидели, прикованные к галере. Гораздо лучше было стать на время мусульманином.

— Разумеется! — сказала Тамар, с насмешкой глядя на Хьюмилити.

Но когда Бартли засмеялся, она бросила на него надменный взгляд.

Казалось, в этот момент она перестала быть женщиной, которой перевалило за тридцать, матерью троих детей. Она стала снова юной девушкой, трепещущей оттого, что человек, бывший когда-то ее любовником, вернулся домой.

Ричард рассказал Бартли о предполагаемом отплытии в Новый Свет. Бартли выслушал его с большим интересом. Когда он смотрел на Тамар, его глаза начинали сверкать.

— Стало быть, вы покидаете эту страну, будете искать счастья в других краях? — Он поднял свой бокал и, глядя в лицо Тамар, добавил: — Желаю вам удачи. Надеюсь, вы найдете счастье, которого заслуживаете.

Тамар наклонила голову, она испугалась чувства, которое могло возникнуть в ее сердце. Сославшись на то, что ей нужно приглядеть за детьми, она хотела уйти, но Бартли захотел посмотреть на детей, и ей оставалось лишь привести их.

Дик, уже слышавший о чудесном побеге Бартли, стоял перед ним с раскрасневшимися от волнения щеками, его черные глаза сияли от восхищения. Роуан тут же забралась к Бартли на колени. Когда он попросил поцеловать его, она принялась без конца целовать его и дергать за бороду. Лишь маленькая Лорея, не похожая на брата и сестру, робко стояла в сторонке. Но когда он протянул к ней руку и привлек к себе, девочка тоже подпала под его обаяние. Бартли поглядел в глаза Тамар, словно желая сказать: «Они могли бы быть нашими. Пуританин не должен был стать их отцом».

Она поспешила уйти под благовидным предлогом. Она была готова плакать и смеяться. Тамар снова ожила… потому что Бартли вернулся.

Она боялась ездить на прогулку по вересковой пустоши, чтобы не встретить его. Слишком много воспоминаний роилось в ее памяти. Она осмеливалась говорить с ним лишь в присутствии других. Каждый раз, встречаясь с ним, она видела, как мало он изменился. Он, как и прежде, бросал на нее насмешливые взгляды. Тамар видела, как его глаза становились жгуче яркими, когда он смотрел на нее, и презрительную ненависть, обращенную к Хьюмилити. «Однажды, — думала она, — он придет ко мне с предложением: „Если вы не… то я…“ Да, он очень мало изменился.

Она старалась не думать ни о чем, кроме отъезда. Она сидела с Ричардом и Хьюмилити и составляла список необходимого провианта. Была весна, а они собирались уплыть до окончания лета.

Бартли очаровал Дика и Роуан, и даже Лорея полюбила сидеть у него верхом на плечах. Дети Аннис бегали за ним по пятам и просили его позволить им прокатиться на его лошади. Они все обожали его. Из окон Тамар часто видела, как он лежит на траве, а рядом с ним сидит юный Дик. По выражению его лица она понимала, что он слушает рассказы об удивительных морских приключениях. А Бартли, верно, думает: «Этот мальчик мог бы быть моим сыном».

Тамар радовалась тому, что скоро они уплывут из Англии, прочь от всего, что напоминает ей о Бартли.

Она солгала Хьюмилити, что снова забеременела, потому что не могла больше выносить его близость. Она знала, что если он снова опустится на колени возле ее постели и станет молиться, чтобы Бог сделал ее плодовитой, она крикнет ему что-нибудь, о чем после пожалеет. Она могла бы даже признаться ему в том, что он ей отвратителен, что она была близка с Бартли до замужества.

В тишине своей комнаты, закрыв окна на засов, она твердила себе: «Я ненавижу этого человека, я жила спокойно до того, как он вернулся. А теперь он снова мучает и смущает меня. Как хорошо, что скоро я уплыву и никогда более его не увижу. Он не дает мне покоя, кланяется вежливо, а после бросает на меня жадные взгляды. Все время придумывает, как бы смутить меня. Я чувствую это».

Было начало лета. Их корабль «Либерти» 13 стоял в гавани.

Аннис укладывала в своем домике свои любимые, самые дорогие ее сердцу вещи, рассказывая детям о том, как они будут жить в прекрасной заморской стране. Туда собирались отправиться Свонны и еще сорок семейств. Миссис Элтон со слезами на глазах умоляла взять и ее. После истории с Джейн Свонн ее тоже заподозрили в колдовстве, мол, она знала, где находится девчонка, и не сказала. Что будет с ней, если ее оставят здесь? Ответ был ясен: дома у нее не будет, а бездомную женщину, которая будто бы якшается с нечистой силой, ничего хорошего не ждет.