Шрифт:
Дочь рыбака
1. Давным-давно в солнечной Италии, в дивном городе Венеция, жили-были старик да старуха. Проживали они в бедной лачуге у самого синего в мире моря. Старик плавал на утлой своей лодчонке да ловил рыбу, а потом продавал её на берегу. Старуха сидела дома да плела тонкие кружева для богачей и знати. И жили они вместе двадцать лет и два года, и всё бы ничего, да вот беда - детей у них не было.
Об этом больше всего и горевала старуха:
– Ой, муженёк, старые мы уже стали, а никого у нас нет - ни сына, ни дочки. Не будет и утешения в старости.
А старик в ответ только разводил в смущении руками да шёл чинить свою ветхую рыбачью сеть.
Печалилась старуха, горевала да и пошла однажды к колдунье.
Колдунья взяла предложенную плату, поводила пальцем по гуще, подула на взвар да и говорит:
– Собирайся-ка ты завтра поутру да плыви с мужем на рыбалку. И первую же пойманную рыбу не жарь и не вари, и мужу ни куска не давай, а съешь сама её сырою. Сбудется твоё желание!
Так старуха и поступила. Утром, ни свет ни заря, села в лодку, и поплыли они со стариком в синь тёплого моря. Посреди моря закинул рыбак сеть и поймал... одну единственную рыбку. Но была эта рыбка такая, какую он никогда не видывал и не слыхивал, что бывают такие. Была она невелика ростом, тонка телом, плавники имела золотистые и глаза бирюзовые. А чешуя у чудесной рыбки была бело-розовая да такая мелкая, что, казалось, и нет никакой чешуи.
Взяла старуха эту рыбку и не стала её ни варить, ни жарить, а так целиком и проглотила.
С того дня и понесла старуха. В положенный срок у неё родилась девочка, и назвали её Коломбиной. Девочка росла весёлой да здоровой, красивой да смышлёной. Вот только была она совсем не похожа на соседских дочек. Те все были черноглазые, смуглые да темнокосые. А эта - белокожая, золотоволосая и с чудесными глазами цвета морской волны в ясный полдень. Кроме того, Коломбина с детства была сильная и смелая, избегала женской работы по дому, зато рано стала выходить с отцом в море. К 16-ти годам она сама стала отважной и умелой рыбачкой. Уже многие сыновья рыбаков засматривались на неё. Даже некоторые сынки почтенных горожан приходили поглядеть на красавицу. Но она только смеялась над ними, прыгала в лодку и, распустив парус, уплывала в море.
А время шло. Однажды зимой во время жестокого шторма умерла мать. Вскоре и отец заговорил с дочерью о неизбежном:
– Коломбина, дочь моя! Чувствую я, приближается мой последний час. Мы со старухой жили в этом мире честно, трудились не покладая рук, но оставляем тебе только эту лачугу, лодчонку да рваную сеть. Ещё я скажу тебе последнее родительское слово: забудь свои детские мечты о прекрасном принце. Выбери себе хорошего парня из рыбаков или из торговцев, да и живите с Богом!
Старик помолчал, собираясь с силами.
– У меня для тебя есть ещё кое-что. Пошарь, дочка, у меня под тюфяком.
Девушка провела рукой и достала маленький мешочек из невыделанной кожи. Она открыла мешочек и высыпала на ладонь три жемчужины.
– В молодости ходил я на большом корабле в южные моря. Много чудес и диковин я повидал. Чудесным образом попали эти жемчужины ко мне, но... но я поклялся никогда не говорить об этом. Перед свадьбой подарил я их твоей матери. Она спрятала их на чёрный день. Теперь они твои. Прошу тебя, воспользуйся ими с умом...
Через некоторое время старик умер, и девушка осталась совсем одна. Однако долго горевать она не привыкла и на следующее утро, как обычно, вышла в море. Жемчужины Коломбина взяла с собой.
Посреди моря девушка вновь извлекла жемчужины и положила их на ладонь. Внимательно разглядела при свете солнца. Некрупные, неидеальной формы. А из-за долгого хранения в темноте они заметно пожелтели. За такие жемчужины много денег не выручишь. И всё-таки что-то в них было необычное, притягательное и одновременно отталкивающее. Коломбина подняла ладонь и сквозь жемчужины посмотрела на море. Море искрилось в лучах жаркого солнца, радужный ореол обнимал жемчужины, пронизывал их. От этого казалось, что драгоценности плавятся и норовят стечь с руки живыми капельками в синее море.
Отец велел использовать жемчужины с умом. Конечно!
Коломбина размахнулась и швырнула три яркие искорки подальше от лодки.
Забыть о принце? Нет и нет! Мечта останется с ней.
Оставшаяся часть дня прошла как обычно. Успокоившись и почти позабыв об утрате своего единственного сокровища, Коломбина выбрала сеть и с неплохим уловом вернулась к родному берегу.
2. И на следующий день девушка, как всегда, отправилась в море. Но на этот раз добычи не было совсем. Раз за разом забрасывала Коломбина сеть, но всё впустую...
Солнце поднялось совсем высоко, когда молодая рыбачка в последний раз вытянула сеть.
Рыба была. Одна. Но какая! Громадная, с распухшим брюхом, полным то ли икры, то ли чем-то проглоченным. И эта рыбина, казалось, сама лезла в лодку!
Коломбине сразу же непреодолимо захотелось узнать, что находится в брюхе рыбы. Она взяла нож и вонзила его в податливую мякоть. Оттуда вдруг вывалился...синий бархатный камзол! И тут же рыбье брюхо точно взорвалось, обдав девушку целым каскадом брызг.
Коломбина зажмурилась, а открыв глаза, обнаружила... что очутилась на палубе красивой двухмачтовой каравеллы! Вокруг сновали бойкие матросы, усердный боцман подгонял их свистками да линьками, а у руля стоял кормчий, важный, словно испанский гранд. И никто не пялился на Коломбину, не ухмылялся, не косился на женщину на корабле. Наоборот, все и даже боцман и кормчий относились к ней подчёркнуто вежливо и предупредительно. Коломбина оглядела себя: синий камзол, белые панталоны, тупоносые туфли с золотыми пряжками. На боку - короткая морская шпага. Поверх её кудрей, тщательно завитых и припудренных, красовалась широкополая шляпа со страусовыми перьями. Девушка поняла, что капитан на судне - она. И каравелла со звучным именем "Санта-Лючия-делла-Грация" поплывёт туда, куда она прикажет. Да ведь Лючией звали её мать!