Чтение онлайн

— Она объявила мне об этом решении еще до прихода доктора, — сказала я.

— Ее нужно убедить изменить его, — настаивала леди Констанс.

— Не уверен, что это возможно, — сказал Родерик.

— Я думаю, мне следует вернуться в Лондон, — проговорила я.

— О, нет! — воскликнул Родерик.

— Я должна. Я не могу здесь оставаться. И мне не следовало приезжать.

Хотя приехала я потому, что она просила меня об этом. У нее была потребность признаться в содеянном. Бедная Лайза! Она была так же несчастна, как и все мы. И теперь она твердо решила не выпускать из рук то, что у нее есть. Она не собиралась уступать и открыто демонстрировала это. В глубине души я знала, что никакие слова убеждения не подействуют на нее.

— Ну что за несчастье! — вздохнул Чарли. — Неужели нет никакого выхода?

— Мы должны попытаться посмотреть на это ее глазами, — сказала я к собственному удивлению, поскольку еще недавно меня захлестывала волна ненависти. Я так хорошо понимала ее всепоглощающее стремление во что бы то ни стало добиться успеха на сцене. В каком-то смысле мама тоже стремилась к успеху. Лайза рассчитывала, что сможет извлечь для себя выгоду из чужого несчастья и быть счастливой. И потом… случилось это. Я полагала, она никогда не бросит то, что ей удалось схватить.

— Я должна уехать, — повторила я. — Так будет лучше для всех.

— Куда ты поедешь, Ноэль? — спросил Чарли.

— Обратно в Лондон… на время. Я подумаю, чем мне заняться. У меня есть Мари-Кристин. Мы постараемся вместе что-нибудь придумать.

— Я не могу с этим смириться, — сказал Родерик.

— И я, — добавила леди Констанс.

В этот вечер Мари-Кристин пришла ко мне в комнату.

— Почему все ходят такие хмурые? — спросила она.

— Мы возвращаемся в Лондон.

— Когда?

— В понедельник. Завтра мы не можем ехать, потому что по воскресеньям поезда не ходят, иначе бы…

— Возвращаемся в Лондон! И в такой спешке! Нет, я не могу. Джек собирался показать мне, как очищать керамику.

— Мари-Кристин, мы должны ехать.

— Но почему?

— Неважно, почему. Должны, и все.

— А когда мы сюда вернемся?

— Я думаю, никогда.

— То есть, как это?

— Ты ведь знаешь, что здесь происходит.

— Ты имеешь в виду себя, Родерика и Лайзу?

— Лайза решила остаться здесь.

— Остаться здесь в качестве жены Родерика?

— Ты слишком молода, чтобы понять это.

— Ты же знаешь, ничто меня так не раздражает, как такие слова. Особенно, когда я все прекрасно понимаю.

— Но это правда, Мари-Кристин. Лайза — жена Родерика, брак ко многому обязывает.

— Не всегда. Некоторые разводятся.

— Пусть так. Но в данном случае Лайза собирается остаться здесь, и Родерик с ней. А это означает, что мы должны уехать. Для нас здесь нет места!

— Нет, так не может быть! Ты выйдешь замуж за Родерика. И мы будем жить здесь. Мы обе этого хотим.

— Люди не всегда получаютто, что хотят, Мари-Кристин.

— Нет, я не смогу отсюда уехать. Мне здесь так нравится. Я полюбила Джека и Фиону. Это так интересно. Я полюбила эти римские находки. Я хочу больше узнать о них. Все было великолепно. Я не хочу уезжать, Ноэль.

— Мне очень жаль, Мари-Кристин. Но ничего не получится. Вполне возможно, что Лайза вылечится. Они с Родериком муж и жена.

Лицо Мари-Кристин исказилось страданием.

— Это не должно случиться! — горячо возразила она. — Должен быть какой-то способ это исправить.

— В жизни не всегда удается сделать так, как нам хочется. Ты научишься понимать это, когда подрастешь.

— Нет, я так не считаю. Мы должны что-то сделать.

Бедная Мари-Кристин! Ей предстояло многому научиться.

Это произошло сразу после закончившегося в унылом молчании ленча. Поскольку на следующий день я намеревалась уехать, мы с Мари-Кристин собрались навестить Фиону и Джека, чтобы сообщить им о нашем скором отъезде.

Я была в своей комнате, одевала костюм для верховой езды, когда вошла леди Констанс.

Она выглядела растерянной и потрясенной.

— Случилось ужасное, — сказала она. — Лайза умерла.

Последующие дни были похожи на странный сон. Все время кто-то приходил, кто-то уходил, и всюду слышались шепчущиеся голоса. У доктора Даути не было сомнений относительно причины смерти — это случилось в результате передозировки таблеток, которые он ей выписал. Он часто предупреждал Лайзу о воздействии этих таблеток. Ей было необходимо сильное болеутоляющее, потому что приступы боли иногда бывали невыносимыми, но он всегда подчеркивал, что нельзя принимать больше двух таблеток сразу. В крайнем случае она могла принять до шести таблеток в сутки, но и тогда их нужно было пить через определенные интервалы в течение двадцати четырех часов.

Вскрытие подтвердило правоту доктора Даути. По концентрации лекарства в крови было установлено, что она выпила по крайней мере шесть таблеток сразу — а это смертельная доза.

Дом стал молчаливым. Слуги ходили с таким видом, как будто они участники какого-то заговора. Я задавала себе вопрос, как много они знают? Вероятно, им известно, что я была помолвлена с Родериком, а потом внезапно уехала, и помолвка распалась. Знают ли они, что Родерик просил Лайзу дать ему свободу, чтобы он смог жениться на мне? Знают ли, что Лайза отказалась сделать это?

Задавал ли кто-нибудь себе вопрос: не было ли это убийством? Когда случается внезапная смерть, в которой можно заподозрить убийство, обычно начинают искать мотив.

Мотив, несомненно, был очевиден. Родерик хотел избавиться от своей жены. Это один из самых распространенных мотивов убийства. Родерик находился в доме в день смерти Лайзы. Как и я сама. И я могла быть в той же степени причастна к этому, как и он.

Это были кошмарные дни, заполненные бесконечными предположениями. Я безуспешно пыталась отбросить от себя ужасные мысли, которые кружились у меня в голове.