Чтение онлайн

— Прошу прощения, Персиваль, но я читал эту книгу и не припоминаю, чтобы в ней упоминался Рыжий Лев. Где ты прочел про него?

Персиваль нахмурился:

— Я не говорил, что прочел про своего дядю.

— Тогда откуда же ты так много знаешь о человеке, которого все родственники считают умершим? — Вариан испытующе посмотрел на мальчика.

Персиваль несколько смутился, потом выпрямился на стуле, и на его лице появилось задумчивое выражение.

— Может, тебе приснилось? — предположил Вариан.

— Нет. Это был не сон.

— Тогда сказка.

— Нет. Это истинная правда. — Персиваль закусил губу. — Я могу доказать. Подождите минутку, хорошо?

Он выбежал в свою комнату; встревоженный Вариан остался сидеть, глядя на огонь в камине. Мальчик моментально вернулся с ворохом одежды в руках. Он развесил на кресле шерстяные брюки с яркой тесьмой, черный жакет, расшитый золотой нитью, и просторную полотняную рубаху.

— Это мне привез дядя Джейсон, — сообщил Персиваль. — Такое носят албанцы, некоторые из них. Он сказал, что я, наверное, не захочу носить килт, пока не вырасту. Мама велела мне никому не показывать костюм, чтобы папа не узнал. Но ведь вы ему не скажете?

— Чего я ему не скажу? — спросил Вариан, догадываясь, каков будет ответ.

— Что дядя Джейсон к нам приезжал. — Персиваль отцепил от жакета крошечный прилипший кусочек корпии, разгладил складку на рубашке.

Через полчаса Вариан знал основную часть истории. Джейсон приезжал дважды: один раз в Венецию, когда сэр Джеральд уезжал на Юг Италии подыскивать виллу, и другой — ненадолго, перед смертью леди Брентмор. По нескольким невинным замечаниям, которые прорвались среди пылких восхвалений бесчисленных доблестей Джейсона Брентмора, Вариан сделал вывод, что тот был для Дианы больше, чем брат мужа.

Вариан не мог осуждать ее за неверность такому мужу, как сэр Джеральд. И не был шокирован, что любовником стал деверь. Более того, он приветствовал эту новость. Вариан догадывался, что она была несчастна, и не только из-за болезни. Он испытал странное облегчение, что кто-то хоть ненадолго сделал ее счастливой.

— Что ж, я в восторге от того, что тебе довелось познакомиться с таким великолепным дядей, — сказал Вариан, когда рассказ подошел к концу. — Однако уже поздно, надо пораньше лечь спать, завтра мы едем в церковь Святого Николая. — У Вариана были свои планы на эту ночь: неспешное изучение прелестей некоей черноглазой дамы, на которую он наткнулся в замке Бари.

— Но я еще не рассказал, какую ужасную вещь я сделал, — сказал Персиваль, потупив взгляд.

— Вряд ли я гожусь в исповедники, — ответил Вариан с ноткой нетерпения. — И если ты не препарировал на столе разнообразные морские экземпляры и не насыпал мне в кровать камешки, твои грехи в данный момент…

— Я отдал ему черную королеву, — потрясенным голосом сказал Персиваль. — Это вышло случайно. Но если папа узнает, он отправит меня в школу в Индию. Он сто раз грозился, только мама не разрешала.

Вариан уже стоял, готовясь в случае необходимости за плечо отвести Персиваля в кровать, но теперь снова сел. После нескончаемых поисков было решено, что черную королеву украли, и сэр Джеральд объявил, что даст тысячу фунтов тому, кто ее возвратит. Вариан не верил своим ушам. Прищурившись, он посмотрел на Персиваля:

— Что ты сделал?

— Я хотел отдать дяде Джейсону свой камень — тот, с зелеными прожилками и шишечкой…

— Бесподобные характеристики камня к делу не относятся, — прервал его Вариан.

— Простите, сэр. Вы правы. Не относятся, по крайней мере сейчас. Мы были в кабинете. Как мы туда попали, я надеюсь, тоже не имеет значения? — с надеждой спросил Персиваль.

— В настоящий момент нет.

— Это хорошо, потому что…

— Персиваль!

— Да, сэр, в самом деле. Буду по возможности краток: я наткнулся на шахматный столик и сбил несколько фигур. В том моем возбужденном состоянии — потому что я боялся, что папа будет… — Он перехватил взгляд Вариана и торопливо продолжал: — Так вот, я, наверное, по ошибке завернул в платок дяди Джейсона черную королеву, потому что позже обнаружил, что камень так и лежит у меня в кармане. Когда папа сказал, что королева пропала, я понял, что случилось, но ведь я не мог ему рассказать, правда?

Если королева у Джейсона, значит, сейчас она в Албании и абсолютно недоступна аристократу без гроша за душой.

— Полагаю, что не мог. — Вариан снова встал. — Персиваль, я уверен, что ты эмоционально измучен этим признанием и нуждаешься в отдыхе.

Персиваль смотрел на него очень серьезно.

— Теперь, когда я признался, я понял, что обязан что-то сделать.

— — Да. Пойти спать.

— Я имею в виду, мы должны ее вернуть папе. То есть она же стоит тысячу! Она где-то здесь, вы же понимаете. — Он широко взмахнул рукой.

— «Где-то здесь» — это в Оттоманской империи, Персиваль. Королева навсегда пропала, если только твой дядя не захочет сам ее вернуть.

— Туда плыть всего два дня, — сказал Персиваль. — Дядя Джейсон живет прямо на берегу. Нам не придется въезжать в страну. Просто остановимся в порту, как это делают десятки кораблей со всех частей света.

— Мы? — переспросил Вариан. — Если ты думаешь, что я буду нанимать судно, чтобы плыть в Албанию с двенадцатилетним мальчиком, единственным наследником своего отца…

— Папа заплатит вам вознаграждение, а на путешествия он дал вам денег, и у нас много времени.

— Нет, Персиваль. Ложись спать.

Персиваль отправился спать к себе в комнату, а лорд Иденмонт, забыв про черноглазую даму, еще несколько часов просидел у камина, глядя на мерцающие янтарные огоньки в потухшем камине.

Горестно глядя в темноту, Персиваль думал о том, как ему повезло, что лорд Иденмонт не так восприимчив, как мама. Увидев, как много он ест, она бы что-то заподозрила. Она хорошо знала, что он переедает от возбуждения.