Чтение онлайн

– К нему постоянно приходят какие-то люди, он распространяет свое влияние, спрашивает совета у астрологов. Только я думала, что это было связано с этим походом во Францию. Он привел с собой на войну более тысячи солдат. У него с Ричардом самые большие армии, они даже больше королевской. Только я думала, что Джордж готовит своих людей для службы своему брату Эдуарду, для похода на Францию. Не может же быть, чтобы он собирался посягать на трон сразу после того, как отдал Эдуарду целую армию?

– А он правда считает, что у Эдуарда нет никакого права занимать трон? – с любопытством спрашиваю я. – Потому что он именно так и сказал.

– Мы все знаем, какие ходят слухи. – Изабелла пожимает плечами: – Эдуард совершенно не похож на своего отца, родился он где-то за пределами страны, в то время, когда его отец был где-то далеко, сражаясь с французами. Про него всегда ходили слухи. – Она оглядывается на королевское семейство, королеву, сидящую среди удивительно красивых детей и смеющуюся над чем-то, что сказала ее дочь, Елизавета. – К тому же нет ни одного свидетеля их свадьбы. Откуда нам знать, что венчание было проведено по всем правилам, соответствующим по рангу духовным лицом?

У меня не хватает духу обсуждать легитимность венчания с Изабеллой.

– Мой муж не стал слушать ни слова, – говорю я. – Так что мне нечего ответить.

– Твоя сестра рассказывает тебе о своем новорожденном? – перебивает наш разговор королева с другого конца комнаты. – Теперь у нас настоящее изобилие Эдуардов, правда? У каждого по своему собственному Эдуарду.

– Эдуардов много, но принц один, – вежливо отвечает Изабелла. – А вы, ваше величество, и его величество король воистину благословенны таким даром большого потомства.

Королева Елизавета с гордостью смотрит на девочек, играющих со своим братом, принцем Уэльским.

– Ну что же, благослови их Бог, – с удовольствием произносит она. – Надеюсь, что у меня будет столько же детей, сколько было у моей матери, а она подарила своему мужу четырнадцать сыновей и дочерей. Будем же надеяться, что мы все будем так же плодовиты, как и наши матери!

При этих словах Изабелла замирает, и улыбка исчезает с ее губ. Королева отворачивается, чтобы поговорить с кем-то другим, и я взволнованно шепчу:

– Что случилось? Изабелла, в чем дело?

– Она нас прокляла, – шепчет она внезапно охрипшим голосом. – Ты ее слышала? Она прокляла нас, чтобы мы рожали так, как наши матери. Две девочки.

– Она не проклинала нас, – возражаю я. – Она просто сказала, что у ее матери было четырнадцать детей.

Изабелла качает головой.

– Она знает, что, если ее сыновья умрут, трон перейдет Джорджу, – говорит она. – И не хочет, чтобы мой мальчик выжил и был здоров. Мне кажется, она только что нас прокляла. Она прокляла моего сына на глазах у всех, она пожелала нам тех же проблем, что были у нашей матери, у которой родилось только две девочки. И тебя она тоже прокляла, чтобы и у тебя было две девочки. Она только что пожелала недоброго нашим мальчикам. Она только что прокляла наших сыновей, пожелала им смерти!

Изабеллу так трясет, что я увожу ее подальше от королевы, мы встаем позади парочки, разучивающей новый танец. Они шумят, повторяя одно и то же движение снова и снова, и на нас никто не обращает никакого внимания.

Мы стоим возле открытого окна до тех пор, пока краски не возвращаются на ее побледневшие щеки.

– Иззи, нельзя так бояться королевы, – с жаром говорю я ей. – Нельзя искать проклятья и колдовство во всем, что она говорит. Нельзя подозревать ее каждый раз, когда она заговаривает, и тем более высказывать свои страхи вслух. У нас сейчас все в порядке, король простил Джорджа, и они сражаются вместе, бок о бок. У нас с тобой есть приданое. Ричард и Джордж могут препираться из-за будущего, но мы с тобой должны сохранять мир и быть спокойными.

Она качает головой, все еще не в силах избавиться от страха.

– Ты знаешь, что нам не будет покоя. А теперь меня стали мучить сомнения, что именно сейчас происходит во Франции. Я думала, что мой муж готовил армию для того, чтобы поддержать своего брата, короля, в войне на чужбине. Но армия – это тысяча воинов, готовых выполнить любой его приказ, и что будет, если Джордж решит обратиться против короля? Что, если он это все давно придумал? Что, если он убьет Эдуарда во Франции и вернется сюда, чтобы забрать трон у Риверсов?

Мы с Изабеллой в волнении ждем неделю за неделей, боясь известий о том, что английская армия, вместо того чтобы воевать с французами, раскололась и начала войну внутри самой себя. У нас с ней один страх на двоих: неужели Джордж решил исполнить давний план отца – выйти в авангард атаки, а потом неожиданно ударить Эдуарда. Потом мне приходит письмо от Ричарда, в котором он рассказывает мне, что все их планы пошли прахом. Их союзник, герцог Бургундский, отправился куда-то далеко, чтобы устроить засаду, которая никоим образом не помогала их общей кампании. Его герцогиня, Маргарита Йоркская, родная сестра Ричарда, не смогла призвать мужа помочь своим братьям, когда они высадились в Кале, чтобы выступить на Реймс, где они собирались короновать Эдуарда на царствование во Франции. Маргарита, прирожденная и истинная Йорк, пребывает в отчаянии от того, что не смогла заставить мужа поддержать своих братьев. Однако возникают подозрения, что это герцог сумел втянуть их в войну с Францией, преследуя свои собственные цели. Все те, кто ранее казался союзником, выдвигают собственные требования и преследуют собственные интересы. Только муж был готов придерживаться исходного плана, если бы это было возможно. О чем он и пишет мне в полном горечи письме:

«Бургундия преследует свои цели. Родственник королевы, наш знаменитый святой Пол, грешит тем же самым. И именно теперь, прибыв на место и приготовившись сражаться, мы обнаруживаем, что мой брат растерял свой воинственный пыл, и король Людовик предложил ему прекрасные отступные, дабы тот оставил королевство Франции в покое. Золото и рука принцессы Елизаветы, чтобы она стала следующей королевой Франции, – такова цена нашего отступления. Моего брата купили.

Анна, только ты одна можешь понять, как мне горько и стыдно от всего этого. Я хотел вернуть Англии некогда принадлежавшие ей французские земли. Я хотел увидеть, как наши армии одерживают победы на полях Пикардии. Вместо этого мы стали торговцами, стремящимися не прогадать с ценой. Я ничего не могу поделать, чтобы помешать Джорджу и Эдуарду вцепиться в условия этого мирного договора, как в свое время не смог вывести своих людей из города Амьена, где король Людовик накрывал столы с обильными угощениями и вином, зная, что они не смогут остановиться и будут есть и пить до тех пор, пока их не начнет тошнить, как собак. И теперь мне тошно от того, что на них форма с моими цветами. Это мои люди опьянены обжорством, а я пьян от стыда.