Чтение онлайн

Он навещает меня каждый день, иногда принося с собой молодые ветви деревьев с раскрывающимися листьями или букет цветов, чтобы напомнить о наступлении весны, сезона ухаживания, в котором я снова стану невестой. Он присылает ко мне портниху, чтобы она сшила мне новое платье к свадьбе, и я все утро примеряю платье из бледно-золотого бархата с нижней юбкой из желтого шелка. Приходит камеристка и делает мне эннен, высокий головной убор с вуалью из золотого шитья. Я смотрю в зеркало портнихи и вижу свое отражение: высокая стройная девушка с бледным лицом и синими глазами. Я улыбаюсь своему отражению, но я не так весела, как королева. У меня никогда не будет легкого обаяния ее матери Жакетты и всех женщин их семьи. Их не растили для участия в войне, как меня, и они всегда были уверены в своих силах. Я же привыкла их бояться. Камеристка собирает мои медно-каштановые волосы и укладывает в высокий пучок на макушке.

– Вы будете очень красивой невестой, – заверяет она меня.

Как-то утром Ричард приходит на удивление мрачным.

– Я ходил к Эдуарду, чтобы сказать ему о наших планах пожениться, как только мы получим разрешение, но у королевы прежде срока начались роды. Мне не удалось с ним встретиться, потому что он уехал в Виндзор, чтобы быть рядом с женой.

Я тут же вспоминаю, через какие испытания прошла Изабелла во время родов, весь этот кошмар, обрушившийся на нас из-за ведьминого ветра, насланного королевой, из-за которого наш корабль бросало по морю как былинку. Тогда из-за него мы потеряли ребенка Изабеллы, мальчика, внука моего отца. У меня нет к королеве ни капли сочувствия, но я не могу показать это Ричарду, который верен своему брату и беспокоится о его жене и будущем ребенке.

– О, как жаль, – неискренне восклицаю я. – Но разве ее мать не рядом с ней?

– Вдовствующая герцогиня больна, – отвечает он. – Говорят, – он бросает на меня взгляд с некоторым стыдом, – что ее сердце разбито.

Больше ему ничего не надо говорить. Сердце Жакетты было разбито в тот день, когда мой отец велел казнить ее мужа и любимого младшего сына. Но она более двух лет держалась и не сдавалась смерти. И она не единственная, кто потерял любимых во время этой войны. Мой муж и мой отец пали ее жертвами тоже, но кто думал о моей боли утраты?

– Мне очень жаль, – говорю я.

– Это неизбежные потери войны. – Ричард повторяет обычную фразу утешения. – Но это означает, что мне не удалось повидаться с Эдуардом до его возвращения. Теперь же все его мысли будут посвящены королеве и новорожденному ребенку.

– Что же нам делать? – Мне снова кажется, что я не способна что-либо сделать без того, чтобы об этом не узнала королева, которая не выразит одобрения. Едва ли она согласится благословить мой брак с ее деверем, особенно если они считают, что ее мать умирает от горя, которое ей причинил мой отец. – Ричард, я не могу ждать, пока королева не даст королю одобрения на нашу свадьбу. Не думаю, что она когда-либо простит моего отца.

– Я знаю, что делать! – Он бьет по столу ладонью со внезапной решимостью. – Знаю! Мы поженимся сейчас и объявим об этом, а разрешение от папы получим позже.

– А разве так можно? – не сдерживая изумления, спрашиваю я.

– А почему нет?

– Потому что брак не будет считаться законным.

– Он будет законным в глазах Господа. А потом, когда придет разрешение от папы, станет законным и для людей.

– Но мой отец…

– Если бы твой отец выдал тебя замуж за принца Эдуарда, не дожидаясь этого разрешения, то вы могли бы сразу отправиться в плаванье вместе и одержали бы победу при Барнете.

– Правда? – Горькое сожаление пронзает мое сердце.

Он кивает.

– Ты и сама это понимаешь. Разрешение пришло бы в любом случае, и из-за того, что вы ждали его во Франции, оно быстрее до вас не добралось. Но если бы Маргарита Анжуйская, принц и ты отправились бы на том же корабле, на котором отплыл твой отец, то под Барнетом он успел бы собрать все свои силы. Он смог бы одержать победу с помощью армии Ланкастера, которой повелевала Маргарита. Промедление из-за ожидания этого разрешения было большой ошибкой. Промедление всегда обходится дорого, иногда самой дорогой ценой. Мы поженимся, а когда придет разрешение, наш брак обретет законную силу. В любом случае Господь примет наши клятвы, если мы принесем их в присутствии священника.

Я задумалась.

– Ты же хочешь выйти за меня? – Он смотрит на меня с понимающей улыбкой. Он прекрасно знает, что я хочу стать его женой и что мое сердце бьется быстрее, когда он касается рукой моей руки, как сейчас. Когда он наклоняется ко мне, как сейчас, и его лицо так близко к моему.

– Хочу. – Я говорю правду. Я отчаянно хочу выйти за него и так же неистово стремлюсь вырваться из сумеречной жизни в этом укрытии. Кроме этого, больше я ничего не могу сделать.

И вот я второй раз в своей жизни стала невестой, иду по проходу между скамьями к алтарю, возле ступеней которого меня ожидает красавец молодой муж. Я не могу удержаться от воспоминаний о принце Эдуарде, стоявшем на том же самом месте и не ведавшем о том, что наш союз принесет ему смерть, что мы будем женаты всего двадцать недель, по истечении которых он выступит, чтобы предъявить свои права на трон, чтобы никогда больше не вернуться с поля боя.

Я говорю себе, что на этот раз все иначе: я выхожу замуж по своей воле, что надо мной невластен гнетущий авторитет моей свекрови и я не вынуждена безропотно выполнять приказы моего отца. На это раз я беру свою судьбу в собственные руки. Мне пятнадцать лет, и я уже побывала замужем и овдовела, достигла положения невестки королевы Англии и упала до подопечной королевского герцога. Я была пешкой, переходившей из рук одного игрока в руки другого, но теперь я сама принимаю решения и веду собственную игру.

Ричард ждет меня у ступеней, а перед ним стоит его и мой родственник, архиепископ Буршье, с молитвенником, открытым на странице, посвященной церемонии сочетания браком. Я оглядываю часовню: тут так же пусто, как и на похоронах бедняка. Кто бы мог подумать, что так будет проходить венчание вдовствующей принцессы и королевского герцога? Здесь нет моей сестры, которая превратилась в моего врага, нет матери, потому что она все еще в заточении. И нет отца, потому что я больше никогда его не увижу. Он погиб, пытаясь посадить меня на престол, и вместе с ним умерли его грандиозные планы. Идя по дорожке, я чувствую себя очень одинокой, и звук моих собственных шагов, отражавшихся эхом в этой гулкой пустоте, напоминает мне о том, что здесь, под этими камнями, которые сейчас попирают мои кожаные туфли, в бесконечной тьме, лежат другие люди, которые, как и я, сами хотели разыграть свои карты.