Дочь Дроу
Шрифт:
Оттолкнувшись от дерева, Федор бросился на него, обхватив кваггота за туловище. Они упали, как два борца, и несколько минут молотили друг друга, ни один не уступал другому в ярости и мощи.
Наконец человек прижал огромное существо, зафиксировав его лапы над головой. Покрытая шерстью голова квагота металась из стороны в сторону, но как бы не рявкали его челюсти, вырваться ему не удавалось. Голова человека прочно прижалась к его подбородку, заставляя мохнатую морду задираться вверх. Несколько раз яростно дернулась голова Федора, и кровь потекла по шерсти на шее его пленника. Борьба кваггота утихла, сменилась дрожью, и наконец прекратилась.
Лириэль прижала ладонь к губам, стараясь удержаться от триумфального вопля. Федор перегрыз квагготу горло!
Но какой-то предупреждающий инстинкт заставил ее оставаться бесшумной, не показываться из укрытия. Она увидела, как Федор медленно поднимается на ноги, прямо на глазах уменьшаясь в размерах, и долго потом стоял, глядя на мертвого зверя, будто не понимая, откуда он вообще взялся. Потом его плечи задрожали, и он коротко отчаянно застонал.
«Что?» не поняла его реакцию Лириэль.
Затем человек прикрыл рот обеими руками и метнулся в кусты. Вот это Лириэль было вполне понятно. Кваггот отвратительно пах даже с того места, где находилась она. Попробовать его на вкус не решился бы, пожалуй, даже огр.
Она дождалась, пока человек не вернулся назад, выглядя уже получше пусть и побледнев, и выйдя из-за камней тихо зааплодировала. Развернувшийся к ней Федор казался настолько удивленным, что она поняла, что он абсолютно забыл о ее присутствии. Хотя подобная невнимательность была ей мягко говоря непривычна, сейчас Лириэль была настроена великодушно.
«Впечатляет», поздравила она.
В глазах юноши застыл страх. «Ты видела?»
«Да, конечно. Великолепное зрелище. С безопасного расстояния, естественно».
«Как ты можешь так говорить?» воскликнул он. «О боги, я ведь разорвал ему глотку!»
Дроу, не видевшая в этом никакой проблемы, пожала плечами. Были более насущные проблемы. Ночь заканчивалось, и проходило действие усыпляющего яда на охотников. «Надо найти убежище. Я знаю такое место».
Когда он замешкался, Лириэль ухватила его за руку, и задрала разодранный рукав. Под ним были отметины, оставленные грязными когтями кваггота, и другие, чуть более ранние раны тоже нуждавшиеся в немедленном уходе. «Слушай – ты ранен, я устала. Будь разумен».
Действительно, Федор уже еле держался на ногах, последствия берсерковой ярости брали свое. «Перемирие», устало согласился он.
Слишком усталый и отчаявшийся чтобы заботиться, сдержит ли слово непостоянная дроу, Федор позволил отвести себя в находившуюся неподалеку пещеру. Щелкнув пальцами, волшебница разожгла небольшой костер. Пока Федор согревался, она умело обработала его раны. Потом достала из своего походного мешка еду – полоски сушеного мяса, судя по всему ротов, – и они молча поели. Частично восстановив силы пищей и огнем, он несколько раз приложился к фляге, но повернувшись чтобы предложить ее дроу, обнаружил что ее нет рядом, и озадачено увидел, что она присела у выхода.
«Оно серебряное», пробормотала она восторженно. «Небо серебряное!»
Неожиданно он понял. Это был первый восход Лириэль, и судя по напряженной позе, она давно жаждала увидеть его. Не собираясь портить эльфийке удовольствие, но желая увидеть как она воспримет эти впечатления, Федор тихо устроился рядом. Ее глаза увлажнились, как от боли, но она не стала отворачиваться от пробуждающегося света. Не глядя, она дотронулась до его руки и указала на розоватые пряди облаков.
«Посмотри на дым! Что это за цвет?»
«Это облака, и они розовые. Ты никогда не видела этот цвет?»
«Я никогда ничего подобного не видела», ответила Лириэль не отрывая взгляда от светлеющего небо. «Смотри! Этот дым – облака – они пурпурные и золотые. Так всегда бывает?»
«Заря? Нет. Она каждый день разная. Цвета повторятся вновь, когда будет садиться солнце».
Лириэль едва успела насладиться этим чудом, когда солнце показалось из за холмов. Алая полоска, ярче чем расплавленный металл, озарила небо. Она вскрикнула, одновременно от боли и изумления. Глаза резала жгучая боль, но она не отворачивалась.
Тронутому невинной радостью дроу, Федору не хотелось обрывать этот момент. Но он положил девушке руку на плечо, и развернул к себе. «Ты не должна смотреть на солнце, даже сейчас, когда свет его еще слаб. Даже рожденные под ним не могут вынести этого».
Бросив последний взгляд на восхитительное солнце, она вслед за Федором вернулась в пещеру. «Еще слаб», повторила она недоверчиво.
Вновь оказавшись в успокаивающей темноте, она обратила все свое любопытство на человека. Отвечая на ее вопросы, он рассказал обо всем случившимся с ним после их первой встречи. Реакция Лириэль, когда он упомянул о рыжеволосом маге дроу, была едва заметной, но Федор не пропустил ее.
«Ты его знаешь».
«Боюсь что так. Это может быть только Нисстир. Только он мог знать, где найти тебя», сказала она угрюмо, и сообщила об участии мага в создании ложного следа, который увел Федора из Подземья. «Я полагала, на поверхности ты будешь в большей безопасности», заключила она с лукавой улыбкой. «Теперь, возможно, мне придется изменить свое мнение».
Федор был весьма удивлен. «Почему ты так поступила?»
Лириэль пожала плечами, и поправила золотую цепочку на шее, пряча ее поглубже под одежду. «Ты переиграл меня, причем красиво. Но все это в прошлом. Мне надо кое-что сделать».
Достав с пояса небольшую сумочку, дроу выбрала крупный, ограненый алмаз, положила его на ладонь и тихо произнесла слова заклинания. Драгоценность распалась, превратившись в искрящуюся пыль. Лириэль поднялась, и тщательно разбросала истолченный алмаз девятифутовым кругом вокруг костра. Затем, напевая странную мелодию, она начала танцевать, грациозными движениями создавая утонченное полотно красоты и магии. Федор смотрел, так же зачаровано как если бы заклинание было наложено на него самого.