Добыча
Шрифт:
Очень странно себя чувствуешь, когда одно кольцо тебе на палец надевают двое мужчин. А если они будут меня с ложки кормить, станут ручку вдвоем держать? А если?… Ой! Боюсь даже думать, на что я сейчас согласилась!
– Брак заключен. Женихи, можете поцеловать невесту!
Гм-м? Владыка Алсинейль понимает, что делает?
Тиану и Арден посмотрели на меня сияющими глазами, склонились к моему лицу… и мы слились. Обнявшись и вцепившись друг в друга, мы неслись сквозь пространство сверкающим метеоритом, рассыпая белые искры любви, золотистые – нежности, алые – страсти. Там, куда они падали, все начинало светиться, небосвод пылал и загорались новые звезды. Я хотела выплеснуть мою радость, мое счастье от сбывшейся мечты в окружающий мир, дать всем то, что чувствовала сейчас сама… Моя душа пела от восторга, тело плавилось под ладонями любимых. Я прильнула к Тиану тесно, как могла, мне нужен был он и нужен был Ар, бешеный стук их сердец, перекликающийся с моим, дыхание, общее для всех троих. Я чувствовала, как меня закручивает алая воронка, из которой нет возврата…
– Бель, любовь моя, постой! Потерпи до дома… – голос Ара вернул меня к реальности.
Ой, мы же в Храме… а меня так занесло!
Но никто не возмущался. Только маги смотрели на нас расширенными глазами, а потом один выдал:
– Вот это поцелуй невесты!
«Ар, а они знают о пророчестве?»
«Нет, это было предсказание одного из членов семьи Лоо’аллен, и оно хранится в наших семейных архивах».
«И не надо, чтобы знали! Не хочу, чтобы на меня пялились, как на двухголового единорога!»
«Так, – вмешался Ти, – сейчас раскланиваемся, прощаемся, а потом прыгаем домой! А то застрянем здесь на всю ночь».
Алсинейлю было жаль нас отпускать, но он понимал, что так будет лучше. Улыбнулся чуть грустно, поцеловал меня в лоб и пожелал счастья. Я обняла его в ответ. Шон заморгал карими глазами, похлопал Владыку по плечу, а потом выдал ему в утешение кристалл с дубликатом записи того, как маги Академии развеивали наши мороки со своих башен. При первом просмотре в Галарэне Нейли хохотал так, что сполз с дивана на пол, а потом еще два часа жаловался, что у него болит от смеха живот. Вот пусть своему Конклаву покажет. Тогда нашу свадьбу точно надолго запомнят.
Телепорт вынес нас из дворца на знакомую равнину. Да, потом я вернусь в Лариндейль – чтобы погостить, и рассмотреть все, и познакомиться со всеми… но сейчас я хотела домой. Вот только попытаюсь осознать, что же все-таки сегодня случилось.
Сначала я страшно испугалась за Ара, потому что решила, что черный маг снова нанес удар, и в этот раз как-то смог обойти нашу защиту. Потом вдруг Арден стал драконом – недели на две раньше, чем того ждала я. А потом оказалось, что я числюсь главным сокровищем этого дракона и он желает прибрать меня к лапам немедленно… бац! – и я оказалась замужем!
– Давайте чуть-чуть просто постоим, посмотрим на звезды? – предложила я. – Все произошло с такой скоростью, что я просто поверить не могу в реальность происходящего: Арден – серебряный дракон, а мы женаты!
– И теперь вам все можно! – радостно добавил Шон.
А вот этого ему было бы лучше не говорить. Почему-то мысль об этом «можно» приводила меня в ужас. Посмотрела на мужей – те тоже как-то поежились.
– Но, вообще, я есть хочу! – добавил Шон. – Вы нас сдернули как раз, когда Ти заканчивал готовить грибной суп, и пообедать мы так и не успели.
Слово «суп» отозвалось урчаньем в животе. У нас же с Аром уже часов двенадцать маковой росинки во рту не было! А мы и бегали, и летали, и женились!
– Давайте домой, на звезды можно и оттуда посмотреть! – понятливо кивнул Ти.
Через полчаса, уже в домашних туниках и бриджах, мы сидели на кухне и уписывали потрясающе душистую наваристую похлебку из белых грибов, закусывая свежим хлебом с семенами кунжута на хрустящей корочке. Бросила исподлобья взгляд на Ти: он – мой муж? И мы можем теперь целоваться сколько хотим и делать, что захотим? Странно-то как. Нельзя, нельзя… и вдруг можно! Нелогично это, с толку сбивает.
И вообще все кувырком… Вот сейчас уже второй час ночи, а к пяти к воротам явится Вэрис на утреннюю тренировку. А потом мы с Аром потрусим по улицам к Академии, чтобы слушать, как лорд Гаралд рассказывает о том, как правильно хоронить почившего в бою конунга.
– Ну что, – поинтересовался Шон, – я перебираюсь в свою комнату?
Наверное, на лице у меня нарисовалось что-то такое-эдакое, что Ар потянулся через стол, чтобы погладить меня по голове:
– Не бойся, любимая. Будет только то, что ты захочешь.
Ну вот, напугал еще больше. Теперь я должна еще соображать, чего мне хотеть, чтобы не разочаровать Ти и Ара. А откуда мне это знать?
Похоже, я по старой привычке высказалась вслух. Ти и Ар переглянулись и засмеялись:
– Не волнуйся, разберемся!
Суп подошел к концу. Я попыталась продолжить тянуть время, отламывая крошечные кусочки от ломтя хлеба и кладя их в рот по одному…
Сидевший рядом Тиану заглянул мне в лицо и вздохнул. Встал, подхватил меня на руки и двинулся наверх. Занес в нашу комнату и водрузил в центр кровати. Присел рядом, огляделся, снова вскочил, поднял меня и обратился к вошедшему вслед за нами в комнату Ару:
– Давай перестелем белье?
Тот кивнул и шагнул к шкафу.
Я почувствовала, что впадаю в панику. Может, да ну их обоих? Улечу незаметно, пока они заняты, переночую где-нибудь, а потом уж понемножку привыкну, что я замужем. И тихонько начала пятиться задом к окну. Вот сейчас они полезут в шкаф искать пододеяльники, а я…
– Бель! Ты куда?
– Посмотреть на звезды, – сообщила я фальшиво бодрым голосом.
– Нет, Ар, правильно ты решил не откладывать с женитьбой! – засмеялся Ти. – А то б мы за ней еще три года бегали. А она – от нас! Бель, ты что, так боишься?
– Да, боюсь! – обернулась я к нему. – Ты сам больше четырех лет твердил мне, что все это под строжайшим запретом! И я привыкла. И научилась не хотеть, чтобы не дергать себя и не мучить вас. И сегодня еще в обед было нельзя ничего, кроме поцелуев! А сейчас вдруг выяснилось, что все и можно, и даже должно! А я еще не успела! А еще я так боюсь вас разочаровать!
– Бель, ты нас любишь? – в голосе Ти было столько доброты, понимания…
– Очень, – всхлипнула я.
– А хочешь? – две пары темных глаз смотрели с невозможно прекрасных лиц моих любимых.