Чтение онлайн

– Пап, ничего особенного не произошло, – говорила Николь. – Эрик пришел ко мне в комнату и сбросил на пол все мои книги. Я велела ему их собрать. Он отказался и обозвал меня нехорошим словом, тогда я взяла его компьютерную игру и спрятала. Только и всего.

Сегодня не стало двоих людей. Я сам едва не погиб. И теперь моя семья, еще вчера бывшая самым важным, что есть в моей жизни, казалась мне далекой и незначительной.

– Николь, ты должна слушаться Эллен. До моего возвращения она – главная в доме. Поэтому, если она велит тебе сделать что-то, будь добра, делай.

Потом я поговорил с Эллен и постарался, как мог, ободрить ее. Во время нашего с ней разговора на мониторе опять появилось изображение с установленной у склада камеры. Я снова увидел дверь, стену склада. Я не понимал, что же не дает мне покоя.

А потом понял.

Тела Дэвида там не было. Я же видел, как оно сползло по двери и исчезло из виду, стало быть, ему полагалось лежать снаружи.

Тем не менее тело отсутствовало.

Возможно, я ошибался. А возможно, тело утащили койоты. В любом случае, если тело Дэвида исчезло, я сейчас ничего на этот счет предпринять не мог.

Было около семи, когда мы уселись за ужин в маленькой кухне жилого модуля. Бобби раздал нам тарелки с овощной смесью и равиоли под томатным соусом. Я был очень голоден и быстро проглотил все, что лежало у меня на тарелке.

Мэй за едой по обыкновению молчала. Сидевший рядом с ней Винс Рейнольдс шумно чавкал. Рикки сидел на другом конце стола, глядя в тарелку и стараясь не встречаться со мной взглядом. Никому не хотелось упоминать о Рози и Дэвиде, однако их пустые стулья говорили сами за себя.

Бобби спросил меня:

– Так ты собираешься выйти ночью?

– Да. Когда здесь темнеет?

– Солнце заходит примерно в семь двадцать, – сказал Бобби.

– Значит, выходить надо где-то около десяти.

– Думаешь, получится выследить рой? – спросил Бобби.

– Может быть. Чарли основательно его опрыскал.

– И в результате сам теперь свечусь в темноте, – хохотнув, сообщил Чарли.

Он вошел в кухню и уселся за стол. Все с радостью поприветствовали его. Я спросил, как он себя чувствует.

– Порядок. Небольшая слабость. И голова болит адски.

– У меня тоже.

– Ты не думаешь, что эти штуковины забираются человеку в мозг? – спросил Чарли. – Они достаточно малы, чтобы забраться куда угодно. Может быть, мы с тобой инфицированы, а, Джек?

– Тебя это, похоже, не очень пугает, – сказал Рикки.

– Ну а что теперь с этим поделать? Только одна надежда и осталась – что удастся и тебя заразить. Слушайте, а неплохие спагетти.

– Равиоли, – сказал Бобби.

– Ребята, – перебил я их. – У нас здесь кого-нибудь не хватает?

– Вроде бы нет, а что?

Я ткнул пальцем в монитор:

– Кто это стоит там, в пустыне?

О черт! – произнес Бобби.

Он выскочил из-за стола и выбежал с кухни. Мы все последовали за ним в мастерскую, по стенам которой висели большие экраны.

Рикки на ходу сказал по рации:

– Винс, запри нас.

– Мы заперты, – ответил Винс.

Солнце уже село, но небо оставалось ярко-оранжевым, постепенно немного лиловея. На фоне этого неба возвышался силуэт молодого человека с короткой стрижкой. Он был в джинсах и белой футболке. Лица его я в тускнеющем свете разглядеть не мог, и все же мне почудилось в нем что-то очень знакомое.

– Прожектора там какие-нибудь есть?

– Сейчас включу, – ответил Бобби, и миг спустя молодого человека залил ослепительный свет.

Теперь я его разглядел…

И тут меня осенило. Он выглядел в точности как тот малый, которого я видел вчера после обеда в машине Джулии, совсем незадолго до аварии. Но только теперь, когда я снова увидел его, он походил на…

– Господи, Рикки! – сказал Бобби. – Он же точь-в-точь похож на тебя.

– Да, – сказала Мэй. – Это Рикки. Даже одежда на нем твоя.

С мгновение Рикки молчал. Потом проговорил:

– Черт побери!

– Только лицо толком разглядеть не могу, – сказала Мэй. Чарли подошел поближе к самому большому экрану, вгляделся в изображение.

– Это потому, что лица у него нет, – сказал он. Выглядело лицо так, словно скульптор начал высекать его, но бросил, не закончив.

– Дай вертикальную панораму. Посмотрим, что там на нем еще, – произнес Чарли.

Бобби повел камерой сверху вниз, и мы увидели белые теннисные туфли. Но они, похоже, не касались земли, а скорее зависли над ней и к тому же были какими-то расплывчатыми.

– Как странно, – сказала Мэй.

– Ничего тут странного нет, – откликнулся Чарли. – Рою не хватило агентов, чтобы с высоким разрешением соорудить настоящие туфли.

– Или же, – сказал я, – это лучшее, что он способен сделать из имеющихся у него материалов. Скорее всего, он генерирует цвета, под разными углами подставляя свету поверхности, с помощью которых преобразует солнечную энергию в электрическую.

– И в таком случае, – сказал Чарли, – его поведение очень усложнилось.

– Вы говорите о нем так, будто это не рой, а Эйнштейн, – раздраженно сказал Рикки.

– Чего нет, того нет, – отозвался Чарли. – Если рой выбрал в образцы для подражания тебя, так он точно не Эйнштейн.

Прежде рою с трудом удавалось создать стабильное двухмерное изображение. Теперь у него легко получалось трехмерное. А переход к нему означал, что рой не только имитирует нашу внешность, он имитирует и наше поведение, наши походки, жестикуляцию.

Наблюдая за безликим человеком на экране, мы увидели, что изображение утрачивает стабильность. Рою больше не удавалось поддерживать облик человека.