Чтение онлайн

Я отправилась в кабинет к Оскару. В коридоре меня перехватила Анна. С ней были еще несколько наших режиссеров.

— Постой, Бекки, — Анна вручила мне подарочный пакет. — Мы тут подумали, тебе это может пригодиться.

Я осторожно заглянула в пакет.

— Надеюсь, там не упаковка презервативов. У меня с прошлого раза еще остались.

В пакете оказалась футболка с надписью: «Я СОГЛАСНА!».

— Ой, как мило! Спасибо, ребята!

— Надевай скорее, — стала уговаривать Анна.

— Нет, не могу, — заупрямилась я, складывая футболку обратно в пакет, — это будет слишком…

— Да ладно, — не отставала Анна. — Мы тобой гордимся. Только не забывай старых друзей, когда прославишься и перейдешь в шоу «Сегодня» на Эн-би-си. Хотя бы на мейлы отвечай.

Я рассмеялась. «Сегодня»? Это вряд ли. Меня вполне устроит и «Доброе утро, Нью-Джерси».

— Надевай, — настаивала Анна. — Вот увидишь, Оскару понравится.

Уговорила. Я рассмеялась и зашла в туалет переодеться. За спиной послышался шепот: «Ее ведь правда назначат, да?»

— Очень на это надеюсь, — ответила Анна.

А уж мне-то как хотелось на это надеяться…

У Оскара лучший кабинет на всем канале. И единственный — всем остальным приходится работать в отгороженных пластиковыми стенами кабинках. Интересно, если руководство выделило деньги на ставку продюсера, может, и на кабинет раскошелится? У нас как раз на третьем этаже кладовка пустует. Ну и что, что там нет окон. Я уже представила, как переделаю ее под свой кабинет, чуть не прыгая от радости, но одернула себя. Спокойно. Надо вести себя с достоинством, как настоящий профессионал.

Я запахнула пиджак, чтобы не было видно надписи на футболке, и толкнула дверь.

Оскар сидел за столом. Когда я вошла, он поднял взгляд от бумаг.

— А, это ты, Бекки…

— Да, это я, — просипела я севшим голосом, но тут же взяла себя в руки. — Ну, в смысле, вы и так это видите. Извините, просто я… — Я плюхнулась на стул и сделала несколько глубоких вдохов. «Возьми себя в руки, ты уже почти продюсер, идиотка!»

Оскар, похоже не заметил, в каком я состоянии.

— Ты отличный режиссер, Бекки. Ты и сама это знаешь, ведь так?

— Ну, я стараюсь, — потупилась я. Разумеется, я это знаю. Но вот знает ли он? И готов ли это признать?

— Знаешь-знаешь, не скромничай, — сказал он. — Ты уже так давно здесь работаешь. Сколько тебе было, когда ты пришла к нам стажером?

— Семнадцать, — с гордостью ответила я. Постоянство. Надежность. Опыт. Преданность делу. Голосуйте за Бекки Фуллер, нового продюсера!

— Семнадцать лет! — Оскар покачал головой, словно не веря.

Вот именно. Попробуй найди в наши дни кого-то, кто готов так долго работать на одном месте. Я, можно сказать, здесь выросла.

— И ты зарекомендовала себя как безупречный работник.

— Спасибо, — скромно кивнула я.

Он немного помолчал. Наверное, это он нарочно, чтобы придать торжественности моменту, когда мне предложат Настоящую Работу. Я послала ему самую очаровательную из своих улыбок. Я улыбаюсь так во время интервью тем, кого трудно разговорить.

Оскар встал и отошел к окну.

Я выпрямилась и расстегнула пуговицы на пиджаке. Оскар будет в восторге от футболки. А лет через десять, провожая его на пенсию, мы будем вспоминать мое назначение. То, как я согласилась на должность продюсера, показав надпись на футболке: «Я СОГЛАСНА!», войдет в историю Девятого канала.

— Видишь ли, Бекки… — проговорил Оскар, глядя в окно.

Ну, давай же. Давай! Я еще шире распахнула пиджак. Сейчас он произнесет заветные слова, и я молча покажу ему надпись: «Я СОГЛАСНА!».

— …Мы вынуждены тебя уволить.

«Я СОГ…» застряло у меня в горле. Что? Не может быть! Он ведь вовсе не это собирался сказать. Я запахнула пиджак.

— Мне искренне жаль, Бекки. — Оскар обернулся и увидел, как я кутаюсь в пиджак, пряча футболку. — Что ты там…

— Я… — я закашлялась. — Я не понимаю.

— Руководство хочет сократить расходы на персонал, — скороговоркой произнес Оскар, — грядут большие сокращения.

Большие… Господи!

— И мне велели нанять продюсера с опытом административной работы, чтобы сократить расходы. Даже если при этом придется кем-то пожертвовать.

Сократить расходы на передачу? На моюпередачу? То есть меня не повысили! Меня… сократили!

Ушам своим не верю.

В попытках успокоиться я сделала несколько глубоких вдохов, больше похожих на всхлипы.

— Но вы ведь им сказали, что не можете на это пойти, правда? Вы сказали им, что не можете пойти на это, потому что… потому что я здесь уже так давно работаю, и столько всего делаю, и для меня «Доброе утро, Нью-Джерси» — будто мой собственный ребенок… в смысле, если бы не «Доброе утро, Нью-Джерси», у меня вполне могли бы уже быть дети…

— Его зовут Чип, — сказал Оскар.

Чип? Чип? Они что, вот так просто взяли и отдали мою программу какому-то недоноску по имени Чип?

— Он выходит на работу с понедельника.

Эта новость меня добила.

— У него диплом Эм-би-эй по журналистике. Колумбийский университет.

Ух ты! Здорово. В смысле, куда уж мне, закончившей три курса в «Фарлей Дикинсон». И плевать, что я столько лет угробила в этой студии, проливая кровь, пот и слезы. Отлично! И все же интересно, бывал ли хоть раз этот замечательный Чип в Нью-Джерси? Хоть раз в жизни? Или, может, он брал интервью у Бона Джови на церемонии открытия спортивного комплекса «Пруденшл-центр» в Ньюарке? Да и вообще, откуда человеку по имени Чип знать, кто такой Бон Джови?