Чтение онлайн

Она моргала от изумления.

— Что он сделал?

— Знаю! — ухмыльнулась я. — Но именно в тот момент я поняла, что мы созданы друг для друга.

— То есть ты хочешь сказать, он такой же сумасшедший, как и ты?

Анна допила свое вино.

Я уставилась на дно стакана, размышляя о планах на завтра.

— Нет, дорогая. Таких сумасшедших, как я, больше нет,

На следующий день рано утром я сидела в засаде перед роскошным жилым зданием в западной части Центрального парка. Я узнала из надежных источников, что моя нынешняя мишень — исполнитель хип-хопа, который должен взорвать наши рейтинги, — любит поспать. Я выпила целый большой стакан кофе, пока ждала, но потом начала переживать, что зря все это затеяла. Он на моем месте наверняка предпочел бы витаминную воду. Я наблюдала, как народ входит и выходит из здания, и каждый раз у меня появлялась надежда, но это снова был не он. Наконец, когда я почти отчаялась и пошла искать туалет — кофе дал о себе знать, — я увидела, как мой объект выходит из здания и направляется к черному «Кадиллаку Эскалейду». Я рванула наперехват.

— Извините! — крикнула я и застыла. Как мне его называть? Настоящим именем или использовать псевдоним? Как будет уместнее?

Мужчина оглянулся и посмотрел на меня с каменным выражением лица. Не знаю, почему, но в тот момент я могла думать только о том, что этот парень сидел в тюрьме. Есть ли что-то общее у меня и тех вооруженных парней, которые его преследовали?

— Извините за беспокойство, — протараторила я. — Я ваша большая поклонница.

— Ты?

— Ну да. — Я щелкнула пальцами и запела. Должна признать, рэпер из меня никудышный.

— Да, знакомая песня, — сказал он ледяным тоном.

— Классика, — сказала я. — Кстати, меня зовут Бекки Фуллер, я продюсер программы «Доброе утро».

— Какое еще утро?

— Вау, какой вы забавный! — воскликнула я с притворным восторгом. — Мы будем рады видеть вас на нашей передаче. Мы дадим вам в два раза больше времени, чем «Сегодня», и позволим спеть четыре песни из нового альбома. Подумайте об этом.

Он искоса посмотрел на меня.

— Как там называется твоя передача? «Доброе утро»? На Ай-би-си? Ну конечно…

Это прозвучало как: «Вот уж нет. Никогда».

Я протянула ему свою визитку.

— Звоните в любое время. Будем рады вас видеть!

— Хорошо.

Он засунул мою визитку в карман брюк и сел в свою машину с личным водителем.

Я еле сдержала вопль радости, а когда он скрылся из виду, запрыгала от счастья.

На следующий день в студии «Доброго утра» все готовились к следующему «Атмосферному приключению» Эрни. Вообще-то, название рубрики придумала Саша, но мне понравилось. Получилось как взгляд на его прямые обязанности с нового ракурса.

По крайней мере, у нас за плечами уже есть подобный опыт. И снова Эрни был в кадре, крупным планом по пояс. Со стороны казалось, он что-то затевает. Похоже, он немного нервничал. Но никто не мог предугадать, что случится дальше.

— Оставайтесь с нами, — сказала Колин, — чтобы не пропустить новое «атмосферное приключение» Эрни.

Если бы только наши новые зрители на ютьюбе и друзья из «Фейсбука» могли служить показателем нашего успеха! Рейтинг выглядел обнадеживающе, и я «держала кулаки», чтобы в следующий раз он наконец «зашкалил».

Мы снова вернулись к Эрни. Камера показала общий план, и за кадром послышался его голос:

— Эти реактивные истребители всегда вызывают невероятный стресс у пассажиров, ведь сила инерции иногда достигает…

Громкий рев работающих двигателей заглушил все вокруг, и Эрни оторвался от земли. Самолет наклонился, и его улыбка дрогнула.

— Ура, ребята, мы летим! Летим, народ! Мы…

— М-м, босс? — обратился Мерв. — Блевотину будем вырезать?

— Да, — ответила я. — Достаточно пары кадров о том, как его рвет. Лучше подольше показать кровь из носа.

— Понял.

Эрни на экране, похоже, впал в полный экстаз.

— О-о-у-у-у-у-у-у…

— Сделай потише, — дала указание я. Мерв убавил звук.

И тут мы получили сенсационные кадры, похлеще, чем кровь из носа, и поприятнее, чем блевотина: оказалось, что Эрни в обмороке.

Когда я собиралась посмотреть рейтинги, в коридоре меня поймала Колин. Она выглядела недовольной.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она. — По поводу Эрни.

Я с подозрением на нее посмотрела. Может, это Майк на нее повлиял? Неужели она собирается произнести передо мной бурную речь на тему: «Новости — это святое»?

— И ты туда же? — вздохнула я. — И почему вы все так за него переживаете? Он — взрослый мужчина. Он подписал все заявления, его жизнь застрахована…

— Ты права, я беспокоюсь, — сказала Колин. — Эрни — тюфяк, и ты это знаешь. Но несмотря на это, продолжаешь давать ему самый лучший материал.

Я остановилась и внимательно слушала.

— Да я костьми бы легла на этой горке! — продолжала Колин. — А завтрашний прыжок с тарзанки? Сама подумай. Чьи крики ты предпочла бы услышать?

Колин была права. Возможно, она смогла бы принести нам те волшебные недостающие три четверти балла, чтобы удержать программу в эфире.

Колин придвинулась ближе:

— Послушай, я вижу, что ты делаешь, и считаю, что это грандиозно. Как раз этого нам и не хватало. Прими меня в игру — капитан. Завербуй меня или назови это как хочешь. Я готова.

Я улыбнулась.

— Отлично, — сказала я. — Есть какие-нибудь конкретные идеи?

Колин радостно потерла руки:

— Ну, раз ты об этом заговорила…

На следующий день ранним утром прохожие, которые шли мимо здания Ай-би-си, могли наблюдать необычную картину. Колин Пек, телеведущая утренней программы «Доброе утро», облаченная в огромный резиновый костюм борца сумо, сцепилась в схватке на самодельном ринге с настоящим сумоистом.