Чтение онлайн

— Знаешь, — сказала Сандра, — глаза этого фанатика Налдоны напоминают мне портреты Ленина, развешанные по всему Кремлю.

— Налдона похож на Ленина не только глазами. Его политика наверняка понравилась бы вождю большевиков. — Джеймс нахмурился. — Мне хотелось бы поскорее убраться отсюда. Конечно, Тамровия очаровательна, и все же гражданская война — грязное дело, где бы она ни происходила, на Балканах или в Гватемале. — Он запнулся, на лицо его снова набежала тень, и Джеймс добавил почти шепотом: — Или и Саид-Абабе.

Пальцы Сандры крепко сжали его руку.

— Мы не в Саид-Абабе, Джеймс. Все это в прошлом. — Она стойко выдержала его пронизывающий взгляд. — Сейчас есть только Тамровия и то, что мы можем сделать здесь и сейчас. — Глубоко вздохнув, Сандра разжала пальцы. — И ради этого мы должны ближайшие два часа лучезарно улыбаться этому отвратительному Марку Налдоне.

Словно подавая пример, она ослепительно улыбнулась.

Брюнер нежно погладил по ее щеке.

Сандра бродила среди гостей в бальном зале, и ей казалось, что светская улыбка навеки приклеилась к ее лицу. Она ненавидела душную атмосферу дворцовых приемов, хотя и умела в обществе казаться веселой и непринужденной. На самом деле Сандра задыхалась от дыма сигар и запаха дорогих духов. И все же омерзительней всего было сознавать, что каждое слово, произнесенное на таких вечеринках, имеет двойной смысл. Господи, скорее бы пригласили к ужину! За столом ей по крайней мере, придется быть вежливой только с соседями.

— Мисс Баллард, не могли бы вы уделить мне минутку?

Обернувшись, девушка удивление взглянула на подтянутого молодого человека. Как же его имя? Ах да! Майкл Фонтейн, чиновник канцелярии Налдоны.

— Да, конечно, — извинившись перед прежним собеседником, Сандра вместе Фонтейном отошла к бару у стены.

Взяв с подноса бокал, Фонтейн улыбнулся, и его неприметное лицо стало на редкость обаятельным.

— Я подумал, что вы наверняка страдаете от жажды. Наши гости не дают закрыть рта. Вам не удалось даже пригубить вина из бокала, который вам подали в начале вечера.

Приняв бокал, Сандра внимательно посмотрела на молодого человека.

— Вы, должно быть, весь вечер не сводили с меня глаз, если заметили такую мелочь. Но зачем…

Она осеклась на полуслове, поняв, что в руке ее вместе с бокалом оказался сложенный листок бумаги.

Фонтейн стойко выдержал вопросительный взгляд девушки.

— Прочтите, — тихо сказал он и встал так, чтобы загородить Сандру от остальных гостей. — Быстро.

Сандра внимательно изучала лицо юноши. В нем было не просто напряжение — страх. Фонтейн чем-то напуган. Она поставила бокал на стойку и быстро развернула записку:

«Жду вас на террасе. Если откажетесь прийти, то скорее всего умрете. А если покажете эту записку Налдоне, умрет тот, кто передал ее вам. К.».

Алессандра медленно скомкала листок.

— К.?

Фонтейн нервно облизал губы.

— Есть имена, которые не стоит произносить в этих стенах.

Карпатан? Сандру вдруг охватила паника. Она быстро взглянула на большое во всю стену окно на террасу. Человек, которого ищут по всей стране, находите здесь, всего в нескольких шагах. Практически в лапах Налдоны.

Сандра глянула на коренастого, с шиком одетого мужчину, который беседова с Брюнером. Если она расскажет Налдону о записке, умрет не только Фонтейн. Тому, кто написал ее, тоже несдобровать. Взяв бокал, Сандра отпила большой глоток.

— Знаете, эта записка смахивает на угрозу.

— Это не угроза, а предупреждение.

— Занятно! — пробормотала, девушка снова глянув на террасу. — Этот К., вероятно, очень храбрый человек, если заставил вас рисковать вместо себя. Такому храбрецу, безусловно, можно доверять.

— Он наблюдал за вами весь вечер и уверен, что вы не предадите нас, — просто сказал Фонтейн. — И потом — он ведь Танзар.

Танзар.

— Это означает, что он может ходить по воде?

Фонтейн покачал головой.

— Дословный перевод с нашего языка — «человек, дающий все».

— Понимаю.

На самом деле Сандра ничего не понимала, но была весьма и весьма заинтригованна. Она не занималась политикой и не имела дела с народными героями, но ей вдруг захотелось встретиться с этим Танзаром и выслушать его. Сандра снова отставила бокал и обратилась к Фонтейну:

— Вы прикроете меня, чтобы я могла проскользнуть незаметно?

— Запросто. За последние два года я изрядно поднаторел в таких делах. — Убедившись, что Сандра не собирается выдавать его Налдоне, Фонтейн явно повеселел. — Медленно пройдите к дверям на террасу. Я устроил так, что Налдону вот-вот вызовут в кабинет к телефону. Его не будет минут пятнадцать. Я понаблюдаю за дверью, чтобы никто не мог помешать вашему разговору.

— Так вы распланировали все заранее! Неплохо! — оценила Сандра. — Осталось только сделать так, чтобы Джеймс не заметил моего отсутствия.

— Не волнуйтесь, я позабочусь и об этом, — заверил ее Фонтейн.

И Сандра медленно, как ни в чем не бывало направилась к выходу на террасу.

Шандор не ожидал, что Алессандра Баллард окажется так высока ростом. Описание Яннота скорее вызывало в воображении образ эдакой ласковой кошечки… но женщина, идущая через зал к террасе, напоминала скорее богиню и в то же время казалась весьма и весьма земной. Ее великолепное тело излучало тепло и страсть. Неудивительно, что Фонтейн ни на миг не усомнился в том, что эта женщина — любовница Брюнера! Хотя девушке от силы лет двадцать семь-двадцать восемь, а Джеймсу Брюнеру почти семьдесят, даже сам Мафусаил вряд ли устоял бы перед соблазнительным обаянием Алессандры Баллард.

Во всяком случае, самого Шандора ее появление ошеломило, как удар грома. Давно уже не бывало с ним такого! Едва Шандор увидел мисс Баллард, плоть его занялась жарким, почти мучительным огнем. Черт побери, да что это с ним? Можно подумать, что он год не видел женщины. К тому же Алессандру Баллард трудно назвать красавицей: волосы, скромно стянутые в пучок на затылке, неправильные черты лица — большие, широко расставленные глаза под дугами черных бровей, длинноватый нос и пухлые губы. Зато шея и точеные плечи просто великолепны, а одного взгляда на высокую грудь, заманчиво округлившуюся в низком вырезе белого вечернего платья, хватило, чтобы желание обуяло Шандора с новой силой. Он отступил в тень. Девушка вышла на террасу и тихонько закрыла за собой створки французского окна.