Чтение онлайн

– Братьев, охрану, «Глаз». Я хочу, чтобы все видели, как это произойдет.

– Вы хотите, чтобы они поняли, что вы не просто какая-нибудь террористка.

– Вот именно, дорогой мой.

Да, верно. Она же не какая-нибудь террористка. Разумеется, у нее есть идея, которой она страстно предана – как и у всех террористов, – однако ее сегодняшняя цель – не в том, чтобы с помощью страдания и страха заставить людей смотреть на мир ее глазами. Ее сегодняшняя цель – преподать руководству «Дней» такой урок, который невозможно будет забыть. Она покажет братьям Дням, что они не имеют права обращаться со своими служащими, как с какими-то муравьями; не имеют права отшвыривать их, безнаказанно наступать на них. Она самым наглядным образом продемонстрирует им, что управление первым и (в дни их отца) крупнейшим гигамаркетом в мире – серьезная ответственность, а не какая-то – как они себе воображают – настольная игра с человеческими судьбами и жизнями вместо фишек.

Такие соображения, а также стремление наконец отомстить отделу «Компьютеров» за восемнадцать месяцев гонений и облекают мисс Дэллоуэй в несокрушимую броню решимости.

Эдгар сумеетпрорваться.

Обязан.

Лифт останавливается на Желтом этаже, и Эдгар выкатывает свою тележку. Не пройдя и пары метров, он замечает, что навстречу ему движется охранник. Эдгар останавливается, охваченный паникой, не в силах думать ни о чем другом, кроме габаритов этого человека. Охранник принадлежит к той породе людей, которая словно нарочно задумана с единственной целью – причинять физическую боль другим людям. Кулаки у него – будто два молота. Глаза – близко посаженные и бесчувственные отверстия.

Эдгар решает вести себя послушно. Он будет кроток, как агнец. Его больше не заботит потеря работы: единственное, что сейчас важно, – это прожить несколько следующих мгновений с наименьшими страданиями. И дело здесь не в трусости. Просто боль мучительна.

Он неподвижно стоит, глядя, как охранник мчится прямо на него…

…и проносится мимо, даже не посмотрев в его сторону.

Только тогда Эдгар улавливает далекий приглушенный грохот – звуки, распознать которые ему не составляет труда. Но, если верить часам, сейчас семь минут третьего. Молниеносная распродажа, начавшаяся в два часа, должна была уже завершиться.

Значит, она переросла в настоящий погром.

Приближается еще один охранник, нагоняя первого, и на него Эдгар смотрит уже куда менее тревожно. Он продолжает толкать тележку в направлении отдела «Часов», и прежде угрюмое выражение его лица заметно просветляется: он утешается мыслью, что, пока длится погром, у охраны есть вещи поважнее, чем поиски Книжного Червя, который воспользовался краденой карточкой.

Оператор издает победный посвист и хлопает по подлокотнику кресла. Потом подносит микрофон ко рту.

– Мистер Хаббл?

– Хаббл слушает.

– Я нашел его.

– Где?

– Внизу, на Желтом. Мужчина с тележкой. Охренительный лобешник. Наверно, это он. Сейчас направляется на запад от лифта «К».

– Отличная работа, «Глаз». Не упускайте его из виду. Конец связи.

– Здравствуй, здравствуй, друг лобастый, – бормочет оператор, вызывая на экране схему расположения отделов вокруг лифта «К» на Желтом этаже. Положение каждой камеры слежения помечено на карте красной точкой, снабженной собственным номером и обведенной кругом, который обозначает предел обзора данной камеры. – Я тебя засек, я тебя накрыл, я с тобой больше не расстанусь. – Беглого взгляда на схему оператору достаточно, чтобы установить местонахождение ближайшей камеры, которая снова покажет человека с тележкой. Несколько ударов по клавиатуре, одно движение джойстика, – и преступник снова показывается в поле обозрения, уже под новым углом.

Боже, как он любит свою работу! И неважно, что средняя продолжительность карьеры оператора, от обучения до износа, составляет десять лет. И неважно, что у пенсионеров, проработавших в «Глазе», рак и сердечные заболевания встречаются чаще обычного. Все это – дело будущего. А сейчас важны лишь моменты вроде этого. Погоня. Перескакивание с камеры на камеру. Быстрые, смелые решения. Пальцы порхают по клавиатуре. Это как компьютерная игра, только с живыми людьми. Азарт настоящей охоты, но на безопасном удалении. Лишь играя в эти игры, он чувствует, что живет.

– Ай да я! – говорит сам себе оператор. – Я молоток, черт побери, да я лучше всех…

– Приятно слышать, – произносит чей-то голос у него за правым плечом.

Оператор резко оборачивается.

За ним, положив руку на спинку его кресла, стоит мистер Блум.

– С-сэр, – заикается оператор. – Я н-не энная, правда, не знал, что вы рядом…

– Мне послышалось, или вы недавно произносили имя Хаббла?

– Да, сэр, так оно и было. Мы преследуем преступника, который воспользовался краденой карточкой. Мистер Хаббл думает, что это – профи с фальшивым удостоверением сотрудника.

– Не возражаете, если я тоже погляжу?

– Нисколько, сэр. А что там с погромом?

– Входы в отдел оцеплены. Скоро все само закончится. – Мистер Блум пододвигает свободный стул. – Простите, я не знаю, как вас зовут.

– Хант, сэр.

– Хорошо, Хант, – говорит мистер Блум. – А где сейчас мистер Хаббл?

Фрэнк находится на эскалаторе, спускающемся с Зеленого этажа на Желтый. Перед ним, перегораживая путь, стоит покупатель с несколькими увесистыми пакетами в обеих руках. Фрэнк уже дважды сказал: «Извините». И дважды не был услышан. И хотя его раздражает такая помеха, он не в силах заставить себя притронуться к плечу незнакомца, поэтому лишь сосредоточенно барабанит пальцами по резиновому поручню и сверлит взглядом затылок покупателя.

– Мистер Хаббл?

– Говорите.

– Преступник достиг «Фенечек и приколов». Похоже, теперь он направляется на юг, к «Настольным играм».

– О'кей, отлично. Если я пройду через «Рыболовство» и «Фотографию», то успею перехватить его в «Часах».

– Это была хорошая новость. А теперь плохая: в «Музыкальных инструментах Третьего мира» сейчас погром, так что свободных охранников пока нет.

– Ничего страшного, – отвечает Фрэнк.

Ступеньки эскалатора уплощаются, покупатель, нагруженный сумками, сходит с ленты, Фрэнк обегает его и устремляется в сторону «Часов».