Чтение онлайн

– Фрэнк, – произносит он с удовольствием и удивлением одновременно и указывает Фрэнку на стул, стоящий с другой стороны стола.

– Нет, спасибо, – отвечает Фрэнк. – Я не могу надолго задерживаться. Я пришел, чтобы сказать…

Но Фрэнк не находит нужных слов. Он почесывает макушку и что-то мычит себе под нос.

– Ну, давай, садись, – подбадривает его мистер Блум.

Фрэнк энергично мотает головой:

– Мне надо выходить на пост. Мистер Блум смотрит на часы.

– Фрэнк, сейчас восемь сорок девять. То, о чем ты хочешь поговорить, наверняка не займет больше одиннадцати минут, а если и займет, то, я уверен, магазин как-нибудь обойдется и без тебя в эти первые минуты не самого оживленного часа дня.

– Да, пожалуй, Дональд, ты прав. – Фрэнк всегда думает о своем начальнике как о «мистере Блуме» и за глаза его так и называет, но обращается к нему всегда по имени. – Или, знаешь что, давай побеседуем чуть позже? Ты, наверное, сейчас занят.

– Ну, мне скоро вправду предстоит толкнуть бодрый спич перед шайкой Гринауэя, затем я должен присутствовать на занятиях по стрельбе на дальность, потом нужно проинструктировать группу новичков-продавцов по технике безопасности. Но не настолько уж я занят, Фрэнк, чтобы не найти для тебя времени. Ну, так о чем ты собирался поговорить?

Фрэнк хочет все рассказать ему, но что-то сковывает его – не то страх, не то – как ему вдруг кажется – чувство вины. Он знает Дональда Блума все тридцать три года, что работает в «Днях». Их связывают своего рода узы – он не назвал бы это дружбой, потому что данное понятие для него значит примерно столько же, сколько понятие «воздух» для золотой рыбки в аквариуме; тем не менее за тридцать три года они действительно прониклись друг к другу взаимным уважением, и порой Фрэнк ловил себя на том, что думает о мистере Блуме и в отсутствие мистера Блума, – думает о том, что было бы, пожалуй, неплохо после работы пойти вместе в какой-нибудь паб, посидеть там, выпить и поболтать, поговорить о чем-нибудь, что не имеет никакого отношения ни к «Дням», ни к магазинным воришкам, ни к Призракам, – словом, о чем-то таком, о чем обычно говорят люди, кем бы они сами ни были. Он так ни разу и не набрался смелости подойти к мистеру Блуму с таким предложением, да к тому же к концу рабочего дня он так уставал, что ему уже ничего не хотелось, только бы добраться до дома и лечь спать. Однако факт остается фактом: его связывает с мистером Блумом многолетнее знакомство, у них долгая общая история, и почему-то Фрэнк почти уверен, что мистера Блума огорчит его решение уйти на пенсию, вот он и медлит, страшась нанести удар.

Прилив смелости, который заставил его последовать за мистером Блумом в его кабинет, уже отхлынул, откатил, оставив его в нерешительности, смущении и замешательстве.

Мистер Блум, терпеливо улыбаясь, все еще ждет, что Фрэнк заговорит.

Нервы не выдерживают, и Фрэнк решает удалиться.

Мистер Блум вздыхает:

– Ну, хорошо, Фрэнк. Будь по-твоему. Моя дверь всегда открыта для тебя, ладно?

Напоследок он бросает испытующий взгляд на дверной проем, куда только что поспешно вышел Фрэнк.

Странное поведение,думает он. Фрэнк всегда был одним из наиболее уравновешенных оперативников «Тактической безопасности», не говоря уж о том, что он – один из лучших. Но постоянная подозрительность, постоянная слежка за другими – неужели все это и его довело до ручки?

Нет,говорит себе мистер Блум. Такого можно ожидать от любого другого Призрака – только не от Фрэнка. Нет, только не Фрэнк.

Постель Криса нетронута. Пёрч сильно удивился бы, окажись все иначе, – впрочем, надежда-то всегда теплится. Он заглядывает в ванную комнату и там видит младшего сына Септимуса Дня, только тот не свернулся калачиком вокруг унитаза, как ожидал Пёрч, а вытянулся в ванне, перекинув за бортик одну ногу, а головой неудобно прижавшись к крану. Края унитаза покрыты пятнами засохшей блевотины, но, кажется, у Криса еще хватило сознания спустить рвотную массу, прежде чем отползти к ванне, плюхнуться туда в полном облачении и вырубиться. Пёрч мысленно аплодирует самообладанию юного господина.

Он склоняется над телом и ощупывает карманы Криса в поисках переносного интеркома. Найдя и раскрыв его, Пёрч набирает цифру 4.

– Мастер Чедвик?

– Да, Пёрч?

– Боюсь, мастер Крис не в том состоянии, чтобы участвовать в церемонии открытия сегодня утром.

Короткое молчание. Потом – вздох.

– Ладно, Пёрч. Постарайся поднять его и довести до кондиции как можно быстрее.

– Сделаю все, что в моих силах, сэр.

Пёрч выключает связь и кладет интерком на крышку бачка. И мгновенной, едва различимой искоркой проскальзывает в его голосе нотка презрения, когда он произносит: «Отлично, мастер Крис. Попробуем с вами справиться».

Он тянется к душу, тщательно примеривается, выбирая нужный угол, будто артиллерист, ищущий цель, и вот наконец дырчатая розетка направлена точно в лицо Крису. Затем он хватается за ручку крана с холодной водой, что возле Крисовой щеки, мгновенье медлит, упиваясь предвкушением… и врубает мощную струю.

– Задний Ум никак не очухается, – сообщает Чедвик братьям.

– Вот так диво, – отзывается Серж.

– Может, нам заказать надувную куклу вместо Криса? – предлагает Питер. – Пусть молча сидит на его месте, и всем будет только лучше.

– Крис – наша кровь, – одергивает брата Пойди. – Не забывай об этом.

– Вернее сказать, Крис – наш общий геморрой, – не растерявшись, парирует Питер. – Просто на его долю не хватило того, что все мы получили от отца, когда росли. – Он почтительно, хотя и устало кивает на портрет Старика Дня. – Дисциплины! Если бы в детстве Криса поменьше баловали и почаще лупили, тогда из него, может быть, и не выросла бы такая гнусная мразь.

– Я как мог для него старался, – сокрушается Понди. – Если кто-то и виноват в том, каким он стал, – так это я.

– Не будь несправедлив к себе, – возражает Чедвик. – Мы все, так или иначе, старались заменить Крису отца.

– При всех недостатках Криса, – дипломатично вмешивается Торни, – мы должны принимать и любить его таким, каков он есть. А он – сын Септимуса Дня. Он – наш брат.

– Ладно, не надо о грустном, – говорит Питер, закатывая глаза.

– Думаю, я бы смирился с его поведением, – вставляет Субо, – если б он только соизволил переместить сюда свою особу.