Чтение онлайн

— Уилкисс? — голос Регулуса дрогнул. Вся компания в сборе. Не считая его самого и Северуса.

— Мгм-м, — над диваном поднялось облачко вишневого дыма. — У этого говнюка был очень маленький член. До смешного, просто как фея-светлячок, — Роксана с удовольствием затянулась и вытянулась на диване, закинув руку за голову. По гостиной горохом покатился её смех.

Регулуса посетила жуткая мысль и он весь покрылся мурашками.

— Малфой, — слабым голосом позвал он и подошел к дивану. — Ты назвала всех тех, кого убили мракоборцы… пожалуйста, — он привалился к спинке. — Скажи, что это совпадение.

Роксана лежала с закрытыми глазами и посмеивалась.

— Мракоборцы… — протянула она, фыркнула и снова засмеялась этим своим грудным ведьминским смехом, а Регулус, издав какое-то очень тихое и затравленное «а-а-а» сполз вниз и уселся на пол.

— Не грусти, Блэк. Они это заслужили.

Регулус вздрогнул, когда «Слеза вейлы» капнула ему прямо в руки откуда-то сверху. Он машинально поймал её и задрал голову. Роксана смотрела на него, уткнувшись подбородком в спинку дивана. Её косметика размазалась.

— Я знаю. Генри хотел убить её, — буркнул Регулус, разглядывая камешек. — Он даже пробрался в крыло, чтобы задушить её. Боялся, что если она очнется — сразу же сдаст его. Это просто счастье, что кто-то из больных заметил его и… я не понимаю, как это вообще могло произойти?! Он же сделал тебе предложение, он собирался взять тебя в жены, как он мог допустить… такое?!

— Это длинная история, — сказала Роксана, наблюдая за ним сверху. — И мне проще съесть бубонтюбер, чем вспоминать все это. Самое главное — Генри Мальсибер просто обожал мучать меня, потому что я напоминала ему его мать-маглу. У неё были такие же красивые светлые волосы…

Регулус так и подскочил.

— Что?!

— Да, Блэк, — с удовольствием подтвердила Роксана. — Александр был женат на магле. Она даже не была ведьмой. Обычной маглой.

Регулус торопливо поднялся на ноги.

— Ты это точно знаешь?

— Знаю, — Роксана улыбнулась и снова бухнулась на подушки. — Мальсибер проговорился по пьяни. Вряд ли он понимал, что несет. Волан-де-Морт знал об этом, но позволил Александру развлекаться, потому что Александр был ему полезен. А теперь он не очень ему полезен, ты же читаешь газеты? — Роксана подняла одну с пола и расправила. — Его целый месяц вся пресса по очереди имеет в одно место, — Роксана нахмурила брови и затянулась. — Но о его жене ни слова. И если у него пока что есть друзья, после того, как эта новость просочится в газеты, их не останется, а Мальсибер превратится в жертву. Ты же понимаешь, что тебе нужно сделать, да? Намекни ему о том, что все знаешь, и что об этом узнают все, если он не оставит тебя в покое.

Регулус, все еще в состоянии легкого шока вытянул руку и «Слезы вейлы» упала обратно на Роксану.

— Но я все равно не смогу уйти отсюда, Малфой, — пробормотал он. — Этот противный тип, о котором я говорил, он все еще здесь.

— Тип? — Роксана заинтересованно оглянулась.

— Да, — Регулус указал на окно. — Если присмотреться — вон он за воротами.

Роксана пружинисто вскочила и подлетела к окну. При виде яркой— желтого пятна мелькавшего в зелени ив, на её лице расползлась странная улыбка.

— Шел за мной до последнего, он бы и сюда влез, если бы не чары ненаносимости. Он и дом-то не может увидеть. И пока он здесь, я не смогу уйти. Но я должен уйти. Я теперь понимаю, что не должен был уходить и оставлять её. Вряд ли я смогу её защитить, но… я хотя бы мог помешать, если бы был где-то рядом…

Роксана внимательно посмотрела на него. С такого ракурса, стоя вот так перед окном, Регулус очень напоминал ей Сириуса. Он был таким же высоким, у него был тот же точеный профиль и такие же волосы. Правда, от него не веяло уверенностью старшего брата, но и его вспыльчивости в нем не было. И вообще…

— Если он мешает тебе уйти, — медленно проговорила Роксана, разглядывая Регулуса. — Значит надо сделать так, чтобы ушел он.

— Как?

Роксана подбросила на ладони «слезу вейлы» своей матери и надела себе на шею.

— Проявим гостеприимство.

Они переглянулись.

В ту ночь они разговаривали еще очень долго. Марлин рассказала Сириусу обо всем, что случилось с ней ночью. О том, как шла в гостиную Гриффиндора, а очнулась уже в лесу, о том, как это было страшно, ведь верила, как и все маглорожденные, что с кем-с кем, а с ней этого точно не произойдет! Как бежала через лес, а слизеринцы гнались за ней и смеялись, как кто-то выкрикнул:

— Вон она, Генри! Вон она!

А потом вспышка, и мир на три месяца потонул в тумане, сквозь который до неё лишь изредка долетали обрывки чьих-то разговоров. И в основном это были исповеди Регулуса Блэка, который раз за разом приходил по ночам в крыло принося ей цветы, пытался дозваться до неё, убеждал её, каялся, снова и снова…

Кроме того рассказала про Фабиана. Про то, что за три месяца он отвык от неё и теперь кажется чужим, может молчать вечерами с таким видом, будто они вообще незнакомы, но при любой попытке вторгнуться в это молчание тут же снова становится прежним. Правда ненадолго.

С Сириусом легко было обсуждать такие вещи. В свое время они доверили друг другу самую страшную тайну, так чего бояться?

— Ты знаешь, последнее, что я помню, перед тем, как оказалась в лесу — это Мэри. Мы занимались в библиотеке и разговаривали. А теперь её нет, — Марлин задумчиво разглядывала мерцание огней в слезе вейлы, лежащей на раскрытом письме Регулуса, между кружкой остывшего кофе и недопитой бутылкой огневиски. Сириус курил, его было почти не видно за сигаретным облаком. — И единственное, что осталось в нем прежнего — это письма на моей тумбочке. Это ты рассказал ему про подсолнухи? — она вдруг оглянулась на Сириуса.

Сириус так глубоко задумался, что ей пришлось позвать его еще раз.

— Что? — он выпрямился, его взгляд стал осмысленнее. — Подсо… нет, я ему не говорил.

Марлин хмыкнула.

— Странно.

Сириус сел поудобнее, пошевелил плечами, поморщился. Видно было, что ему надоело сидеть.

— Марлин, я давно знал, что Регулус к тебе неравнодушен. Да, еще в том году заметил, как он пялился на тебя, когда мы появлялись где-то вместе. И когда ты тогда приехала на площадь Гриммо летом, когда мои предки свалили к моей бабке. Он все время шнырял неподалеку, и я видел, как он на тебя смотрит. Но я никогда не думал, что… — Сириус помял затекшее плечо. — …ему хватит смелости в этом признаться.