Дни мародёров
Шрифт:
— Что значит, «уезжаем»? — Джеймс схватил ее за руки, немного не рассчитав количество приложенной силы на две тоненькие девчоночьи руки. — Куда?!
— Я пока не знаю точно, папа говорил что-то про Южную Америку.
— Что?!
— Джеймс, мне больно!
— Да я не верю в это! — он так резко выпустил ее, словно толкнул. Хохотнув, запустил пальцы в волосы, шагнул в сторону — и снова назад. — Эванс, да это бред! Ты — волшебница, твое место в Хогвартсе...
«Рядом со мной!!!»
— ... в нашем мире, в твоем мире!
«А, к черту!»
— Рядом со мной! А не в какой-то чертовой Америке!
— Не ругайся, я прошу тебя, мне ведь тоже тяжело...
— А мне не тяжело?! Да почему ты не сказала сразу?
— Я не хотела... — она была такой несчастной, что Джеймс немного поостыл. — Я не хотела никому говорить, потому что вы стали бы отговаривать, убеждать, а я не могу... я ничего не могу сделать, все решено.
— Да ничего не решено! — от возмущения у него внутри все просто заклокотало. — Они не могут, не имеют права тебе запретить!
Лили вздохнула с таким видом, словно он пытался ее убедить в том, что два плюс два — пять, и снова опустилась на стул.
— Ты должна с ними поговорить, слышишь?! — он упал на колени рядом с ее стулом. Попытался заглянуть в лицо.
— Я говорила, — она изо всех сил старалась не плакать. — Я говорила с папой, просила, убеждала... а он... мол, «обсуждать тут неч... нечего», «вырастешь — п-поймешь», — она принялась терзать край своей клетчатой рубашки. — И мама с ним с-согласна. И даже Т-туни. М-мы завтра уже начнем собираться и уедем веч... вечером.
Она подняла на него беспомощный взгляд. Он словно говорил: «Спаси меня!»
— Ты никуда не поедешь, Лили, я тебя не отпущу! — сипло произнес Джеймс. — Если все так, как ты говоришь, то я просто украду тебя и увезу.
Лили усмехнулась.
— Я серьезно! Давай убежим? Сейчас же. Просто встанем и уйдем! Это — твоя жизнь, только твоя, и если ты не хочешь никуда ехать — не едь! Они не имеют права тобой командовать!
Лили зажмурилась и замотала головой.
— Джеймс, пожалуйста, не говори мне этого! Что бы там ни было, это мои родители, моя сестра, я их люблю! И... — она прерывисто вздохнула. — И даже понимаю их. Если бы у меня были дети, я бы тоже постаралась их спрятать, уберечь и не важно, как...
— Я могу поговорить с твоими родителями, все им объяснить.
— Нет! — воскликнула Лили. — Пожалуйста, я прошу, не делай этого, так ты только все усугубишь. Они рассердятся, а я... пожалуйста, пообещай, что не будешь!
После этой фразы он просто не мог продолжать ее уговаривать.
Простая и четкая правда ни в какую не желала укладываться в голове.
Она уедет.
Уедет.
Навсегда...
— Прости, — проговорила она, поднимаясь на ноги. — Именно поэтому я не хотела ничего тебе говорить... но подумала, что будет честно, если ты узнаешь все от меня сейчас, чем от Алисы в сентябре.
— Я знаю, — хрипло отозвался Джеймс. — У меня к тебе просьба, Эванс.
— Какая?
Он поднял голову.
— Пойдешь со мной на свидание?
Лили показалось, что она ослышалась.
— Что? — переспросила она.
«Эй, рыжая, хочешь пойти в Хогсмид со мной?»
«Эй, Эванс, пойдем гулять!»
«Хочешь на свидание со мной, Эванс?»
«Эй, Эванс, выходи за меня!»
«Пойдешь со мной в «Сладкое Королество»?»
Они смотрели друг на друга.
— Ты пойдешь со мной на свидание? — тихо и раздельно повторил он. — ...Лили?
Лили не торопилась с ответом.
Джеймс подумал, что если она и сейчас откажется, то он пойдет и просто утопится в их ванной или сортире, неважно.
И тут случилось невообразимое.
Лили Эванс подошла к нему, поцеловала прямо в губы, так что он весь зазвенел и прошептала:
— Дай мне пять минут, Джеймс Поттер, и жди меня на заднем дворе.
Сказав это она быстро вышла из кухни. Джеймс ещё пару мгновений простоял, облитый музыкой, а потом вскинул кулак и нанес воздуху сокрушительный удар.
— Сириус... Бродяга! — он толкнул спящего друга в плечо.
— Иди на хрен, — сквозь сон пробормотал Сириус.
Джеймс выдернул из-под него подушку, и голова Блэка со стуком ударилась об пол.
— Какого черта? — крикнул он, проснувшись, и сердито открыл один глаз. — Чего тебе, олень?
— Бродяга, я иду на свидание... с Лили.
Сириус сонно моргнул.
— У меня в кармане джинсов есть презерватив, — он вытянул руку по направлению бесформенной кучи тряпок на полу и натянул на голову одеяло.
Джеймс размахнулся и врезал по одеялу подушкой.
— Поттер, я убью тебя, — простонал Сириус, снова выныривая на поверхность и на этот раз действительно просыпаясь. — Ну что-о?
— Мы будем недалеко от дома, но надо, чтобы нас кто-нибудь разбудил часов в пять, ты понял?
— Да понял, понял, вали уже...
У двери Джеймс обернулся и позвал шепотом:
— Бродяга!
— Что? — снова вскинулся задремавший было Сириус.
— Во сколько ты должен будешь прийти?
— ...
— Черт возьми, Сириус! В пять!
— Ладно, иди, — Сириус широко зевнул, сладострастно обнимая подушку. — Ромео...
Джеймс сунул под мышку скомканный плед, который нашел на диване, и выскользнул из гостиной.
Лили, переодевшись в теплую кофту, уже закрывала дверь в комнату, когда услышала позади строгий требовательный голос:
— Куда это ты?
Сердце подскочило. Обернувшись, она увидела стоящую у нее за спиной Петунью, в халате и со стаканом молока в руке.
— Никуда, — не придумала ничего лучше Лили. — Просто хочу прогуляться.