Чтение онлайн

И взгляд у него был как у этого волка.

Северус развернулся и попытался уйти из поля его зрения – на чистом животном инстинкте, но было поздно – Поттер его заметил. И если секунду назад он просто рубил шагами коридор, надвигаясь, как ураган с громом и молнией, то теперь шел прямо на Снейпа.

– Ну что, здорово, Нюниус! – хрипло крикнул он, Северус дернулся, нащупал в кармане палочку, но достать не успел – тяжелые лапы Поттера вдруг пихнули его в спину и он, не успев толком обернуться, пробежал пару шагов, сумка открылась, пробирки, которые он захватил из лаборатории, упали на пол.

Все разговоры в коридоре сразу стали тише, глаза обратились к ним.

– Ну что, помог ты ей, урод? – в глазах у Поттера – невероятно! – стояли слезы, его трясло от злости так, что он даже зубы не мог толком разжать. – Помогли ей твои сраные зелья, да? – он еще раз толкнул Северуса и тот опять отлетел на пару шагов. В погасших глазах слизеринца блеснула искрами ненависть. – Помогли ей твои гребанные пробирки?! – Поттер отфутболил одну из них так, что она влетела куда-то в стену позади них и разбилась. Северус едва расслышал звон бьющегося стекла. Кровь молотом бухала в голове.

– Джеймс, остынь! – прозвучал откуда-то сбоку напряженный голос одного из рыжеволосых близнецов.

Поттер и ухом не повел. Он наслаждался, упивался возможностью излить свою боль и тупое, безысходное отчаяние хоть на кого-нибудь.

– Отвечай, урод, это ты сделал?! – в мгновение ока он сграбастал Северуса за грудки, прежде чем кто-либо из девчонок успел взвизгнуть, а кто-то из парней – разнять их, Северуса второй раз за десять минут приложили к стене. Поттер физически был сильнее Мальсибера – воротник так сильно сдавил горло, что у Северуса на миг потемнело перед глазами. – Ты протащил в школу это сраное проклятие?! Больше некому! Ты хотел её, да? Типа, не доставайся никому, Эванс, да?! – он встряхнул его и Северус довольно чувствительно ударился затылком о стену. – Ты видел её глаза, когда она начала плеваться кровью?! Ты видел их, урод?! – кричал Поттер ему в лицо, а Северус задыхался, пыхтел и дергал рукой, тщетно пытаясь достать палочку, которая провалилась в дырку в кармане мантии.

К ним бросились одноклассники, попытались их разнять. Северус сучил ногами по полу и уже не пытался достать палочку – всего лишь отцепить от своего горла железные лапы.

– Это не я! – все, что он смог прохрипеть. – Я этого не делал!

– Тогда почему ты ей не помог?! – взревел Поттер, прямо как раненый лев. – Ты же гребанный гений, знаешь все на свете зелья, разве нет?! Ты ему служить мечтаешь, разве нет?! Кишка тонка, да, урод?! Да?!

Откуда ни возьмись нарисовался Блэк и вместе с близнецами наконец-то смог оттащить от Северуса разбушевавшегося придурка. Северус шлепнулся на пол, кашляя и глотая воздух, кто-то из своих хлопал его по спине и ругался с гриффиндорцами, те тоже в свою очередь кричали и ругались – поднялся обычный для таких стычек гвалт. Только Северус его не слышал. Обвинения Поттера снова и снова звучали в ушах. Нарастали. Усиливались, подкрепляемые самобичеванием, из которого Северус не вылезал последний месяц…

Он поднял голову. Блэк что-то втирал Поттеру, кажется требовал успокоиться. В руках у него была палочка.

– В том, что с ней случилось виноват только ты! – прохрипел Северус, настолько громко, насколько мог. Он держался за горло и с ненавистью смотрел на Поттера. На того же эти слова подействовали как щелчок кнута. Он моментально успокоился, но оглянулся на Северуса с таким странным выражением лица, словно тот только что сообщил ему, что является его отцом.

– Это из-за тебя она подхватила это проклятие! – продолжал Снейп в воцарившейся тишине. – Будь она со мной, с ней бы ничего не случилось! Если она и умрет, то только по твоей вине, Поттер! – прокричал Северус и на последнем слове у него изо рта непроизвольно вырвалась капелька слюны и несолидно повисла на тонкой ниточке. Он резко вытер рот и подбородок и попытался подняться, но в этот момент Поттер вдруг одной рукой вырвал палочку из руки Блэка, другой рукой оттолкнул его. Северус был готов к этому и когда бросал Поттеру в лицо обвинения, уже сжимал за спиной палочку.

Как только Поттер схватил палочку, тишина в коридоре лопнула, как оттянутая резинка, заговорили и закричали абсолютно все, Мальсибер и Уоррингтон бросились наперерез Поттеру, Люпин, Блэк и Пруэтты, еще какие-то люди, палочек сразу стало вдесятеро больше, но случиться толком ничего не успело, потому что в общем гвалте вдруг раздался истерический, хриплый мужской вопль: «МАКГОНАГАЛЛ ИДЕ-ЕТ!» и все тут же рассыпались, хлынули во все стороны, словно сговорившись. Девчонки с поразительным единодушием похватали парней и потащили кто-куда, кто-то даже засосался для пущей убедительности, все схватились за книжки, сумки, даже сигареты (великий Мерлин), но самое главное, драчунов надежно оттеснили друг от друга и все, что им осталось – это злобно сверкать друг на друга из-за спин друзей. Когда в отдалении раздались торопливые шаги профессора, и она сама появилась в коридоре, в стаде семикурсников царил такой покой и порядок, что того и гляди, все в любой момент могли побрататься и поклясться друг другу в вечной любви.

Макгонагалл остановилась перед запертым классом и удивленно огляделась, прижимая к себе стопку книг. Взгляд её на секунду задержался на Гидеоне Пруэтте и Хлое Гринграсс, которые стояли, сплетясь в горячем объятии. Они переглянулись и тут же отпрыгнули друг от друга.

– Ну и что здесь произошло? – натянутым голосом спросила Макгонагалл, выхватила взглядом из общей толпы школьного старосту и поправила очки. – Мистер Поттер?

Джеймс все еще был не в состоянии говорить, поэтому за него немедленно впрягся Люпин, состряпал озадаченное выражение лица и сказал:

– Ничего. Всё в порядке, профессор. Как всегда.

Макгонагалл оглянулась на слизеринцев. Северус все еще тяжело отдувался и прожигал глазами Джеймса.

– Живо все в класс, – скомандовала она и открыла дверь.

Весь урок Джеймс сидел как деревянный, пялился в одну точку и молчал, изредка начинал дергать ногой, из-за чего ходила ходуном вся парта. Он был не в себе с того самого момента, как пришел вчера утром в Крыло и узнал, что Лили перевезли в Мунго. А после того, как у него не получилось сбежать за ней, стало совсем туго. Когда мракоборцы притащили его в замок, Макгонагалл продержала его у себя в кабинете почти сорок минут, но о чем они там говорили, Сириус не знал. Джеймс не стал делиться, но с тех пор паника, захлестнувшая его после новости о переводе Лили сменилась агрессивным отчаянием. Он варился в этом состоянии почти сутки и Сириус был даже рад, что сегодня его наконец прорвало. Нет ничего более пугающего, чем молчащий Джеймс. И вполне понятно, почему досталось именно Снейпу. Непонятно только одно.

Эванс.

Сириус помнил, какие у неё были глаза, когда она говорила о том, что её заберут в Мунго. И теперь она там, одна, ей страшно, плохо, а рядом – никого из близких. А родители даже не в курсе, что она умирает. Сириус понял, что тоже дергает ногой, плюнул на это дело и попытался сосредоточиться на лекции, но мысли снова и снова уплывали в сторону каких-то смутных, туманных планов о том, как можно было бы спрятать мантию-невидимку в статуе одноглазой ведьмы еще до обеда, переждать где-нибудь в туалете, или Выручай-комнате, пока уйдут дежурные, патрулирующие школу перед отбоем, а потом… Хогсмид ведь никто не патрулирует и трансгрессировать оттуда намного проще…

Вот только как это осуществить, если из-за попытки побега за Сохатым теперь всюду следят?

После урока Джеймс побежал за Макгонагалл – новости о состоянии её учеников в больнице доставляли прямо к ней в кабинет каждый час.

Сириус с ним не пошел. Он слишком хорошо знал это состояние и также знал, что Сохатого сейчас лучше не кантовать и не лезть, только хуже будет. Сам все расскажет.

Когда Сириус, Ремус и Питер подошли к кабинету, там уже столпились почти все. Сириус высмотрел в толпе Роксану – она в одиночестве сидела на скамейке у стены и пыталась читать какой-то талмуд. Сириус хлопнул Лунатика по плечу, подошел, бросил сумку на пол и устало улегся на скамейку, положив голову Роксане на колени. Точнее на книгу.