Дни мародёров
Шрифт:
— Лунатик уже должен был превратиться в человека, — выдохнул он. — Но я уже час как потерял его запах. Вот куда он мог деться?
— Еще и Хвост пропал. Ты слышал охотников?
Сириус кивнул.
— Я видел, как они тащили какого-то оборотня, Сохатый.
— Ты же не думаешь, что…
— Несите мальчишку в замок!
Не сговариваясь, они зарылись в заросли ежевики.
Мимо них, футах в пяти прошла Грей в сопровождении нескольких мужчин в министерской форме. Грей выглядела здорово потрепанной, её напарники несли носилки.
— Лунатик! — дружно прошептали они, но, слава Богу, за треском веток и разговором их не услышали.
На носилках и правда лежал Ремус уже в своем человеческом обличье, голый, грязный и окровавленный. На боку у него зияла наскоро перевязанная рана, от которой во все стороны разливался некрасивый лиловый кровоподтек, пронизанный паутиной сожженных капилляров.
— Серебро… — прошептал Джеймс.
Сириус вдруг рванул вперед, но Джеймс перехватил его и оттащил за дерево.
Грей оглянулась, услышав треск.
— А что с рыжей делать?
Джеймс от неожиданности выпустил Сириуса и прислушался.
— А что с ней еще? — отрывисто спросила Грей. — Вы что, не видели? Отнесите ее в Крыло, ее надо зашить, прежде чем показывать кому-то. И разбудите Минерву Макгонагалл. Это была её ученица.
— Да, мэм.
— И Люпина туда же несите. Я думаю, он ее узнает.
Они прошли мимо.
Джеймс мотнул головой, прогоняя внезапный глупый страх.
— Сохатый, ты слышал? Кто-то из наших пострадал?
— Джеймс! Сириус!
Они удивленно переглянулись, услышав отчаянный, обреченный крик, и обернулись.
— Джеймс, на помощь!
Сквозь цепкие руки леса к ним рвался Питер, отчаянно размахивая руками. Вид у него был бешеный.
— Пит, о чем ты…
Джеймс осекся, взглянув ему в глаза.
Картинка резко сдвинулась в сторону, и он ухватился за дерево.
«Это просто олень!»
Этот голос…
«Ты покойник, Поттер! И ты, и твоя подружка! Береги свою грязнокровку, Поттер, клянусь, она будет первой!»
Он сорвался с места.
Сириус что-то кричал ему, кажется, бежал следом, но Джеймс ничего не слышал и не видел.
Лили. Нет, пожалуйста, только не это, все что угодно, но не это, нет, нет…
Снова и снова перед внутренним взором Снейп и Нотт бежали по лесу…
Он мог их остановить…
Он мог их остановить…
Почему он этого не сделал?!
— Сохатый, черт тебя подери, да стой же ты! Стой!!!
Лили опирается на перила лестницы и просит его остаться с ней этой ночью, улыбается так смущенно…
Лили выскакивает из палатки в сожженном городке, ее взгляд…
Лили отказывает ему в прогулке… как же хочется поцеловать ее маленький вздернутый носик…
Лили подходит к Распределяющей Шляпе — матовое золото стекает по ее длинным-длинным рыжим волосам…
Джеймс взлетел по мраморной лестнице наверх, на последней ступеньке поскользнулся и упал.
Ему казалось, что весь Хогвартс рушился к чертям…
— Поттер, ты слышишь меня?! — заорал Сириус где-то позади.
Далеко…
Как же они все бесконечно далеко…
Не чувствуя под собой ног, Джеймс взлетел на восьмой этаж, увидел знакомый коридор, и силы вдруг отказали ему, и он привалился стене.
Сейчас он войдет в гостиную, узнает, что она мертва, и тоже сдохнет, сдохнет на месте! Скорее, скорее, скорее…
Лили удивленно оглянулась, услышав грохот, закрыла книгу и поспешно поднялась с дивана. Живоглот, мурлыкнув, спрыгнул с ее колен.
В портретном проеме стоял всклокоченный, совершенно безумный, запыхавшийся Джеймс и смотрел на нее так, словно она вернулась с того света.
— Джеймс? Почему так поздно? И почему ты в таком…
Джеймс вдруг покачнулся, прикрыл глаза, медленно сошел со ступенек в залитую светом гостиную, подковылял к Лили, упал на пол у ее ног, обхватил их руками, притянул к себе и уткнулся в нее лицом.
— Господи… Джим, да что с тобой? — не на шутку испугалась Лили, услышав сдавленный всхлип, и почувствовав, как Джеймса сотрясло от вихра на макушке до подошв. — Джим, что случилось, не пугай меня так!
Джеймс ничего не сказал, только несколько раз исступленно поцеловал ее живот, задрав пижамную футболку, и снова спрятался, пожимая ее руками так, словно хотел убедиться в том, что она настоящая.
— Ты можешь мне объяснить, что случилось?! — дрожащим голосом попросила она, когда в гостиную с небольшим отрывом ввалился белый, лохматый и насмерть перепуганный Сириус. Увидев развернувшуюся у дивана сцену, Блэк тяжело вздохнул и привалился лбом к дверному проему в стене.
— Черт возьми, Эванс…
— Да что с вами такое?! — Лили попыталась отцепить от себя Джеймса, но это было бесполезно. В отчаянии она оглянулась на Сириуса, который, тяжело волоча ноги, вдруг подошел к ней и как-то совершенно по-собачьи уткнулся лбом в ее плечо. Лили совершенно растерялась.
— Сириус, а с тобой что?! — она хотела было тронуть его за плечо и в ужасе отдернула руку. — Мерлин, ты весь в крови!
— Тихо-тихо! — Сириус выпрямился и увернулся от ее руки. — Жить буду, не волнуйся, — он говорил так, словно на его язык наложили заклинание Онемения. — Просто поцарапался.
— Что, в конце концов, происходит? — жалобно спросила она. — И где Питер?
— В Крыле. Джим все расскажет… когда очухается…, а мне бы свои царапинки промыть, — и он ушел на лестницу, оставив Лили в полнейшем смятении.