Дневники Карамазова

Я вышел из чащи вымотанным и уставшим. Ноги почти не держали меня. В груди горело и каждый вдох давался с трудом.

Посреди поляны стоял небольшой бревенчатый домик. Солнце освещало покрытую мхом крышу. Стены почернели от времени. Из кривой трубы вился дымок. На покосившемся крыльце стояла плетеная корзина.

Распахнулась дверь и в проеме показалась девичья фигура.

– Ой, - вздохнула незнакомка и шагнула в тень.

– Не бойся, - я поднял руку, показывая, что не собираюсь причинять вред. – Я не обижу.

– Добрый человек здесь не ходит, - настороженно произнесла девушка и выглянула наружу.

Хозяйка домика была милой девицей с темными волосами, круглым личиком со вздернутым носиком и пухлыми губками. Невысокая, хрупкая, в потрепанном платье, с шалью на плечах и совершенно босая, она сошла со ступеней и принялась мять свой передник.

– Я заплутал и забрел сюда случайно, - пояснил, не торопясь подходить.

– Сюда никто не заглядывает…- повторила девушка и воровато оглянулась, словно услышав что-то. – Токма зверье бродит, да кикиморы шалят.

– И часто шалят? – решил пошутить я.

Однако лесная жительница не оценила этого и нахмурилась.

– Бывает, - буркнула она и переступила с ноги на ногу.

– Ты уж прости меня, милая. Но я очень устал. Мне бы отдохнуть…

– Прямо здесь? – всполошилась девушка.

– Если не прогонишь, милая.

– Ты там пропадешь, ежели дороги не знаешь, - тревожно заметила незнакомка и поежилась.

– Приюти путника, - улыбнулся я. – А я в долгу не останусь.

– Как это? – подобралась хозяйка и неловко запахнула на груди штопанную шаль.

Она испуганно заглянула за мое плечо и я с превеликим трудом удержался, чтобы не обернуться. По спине прокатился холодок. Мне показалось, что оттуда кто-то следил за мной голодным взглядом.

– Прости, хозяюшка, - сказал я, поправляя на плече лямку рюкзака. – Не стану тебя пугать. Пойду я.

– Далеко не уйдешь, - печально ответила она и добавила, - надобно обувку починить да просушить.

Я тоже посмотрел на свои промокшие ботинки с оторванной на пальцах подошвой.

– Твоя правда, красавица.

Девушка зарделась и потерла кончик носа, оставляя на коже грязный след.

– Ежели и впрямь не лихой человек, то входи. Дозволяю, - произнесла она и поманила меня рукой.

Только сейчас я заметил, что по периметру поляны трава росла чуть темнее и в ней светились шляпки голубоватых грибов на тонких ножках. Осторожно перешагнув через растения, я прошел во владения этой странной девушки.

– Как тебя зовут?

– Шанья.

– Ты здесь одна живешь? – спросил я, с облегчением сгружая из-за спины ношу.

– Не одна, - она насупилась, словно с трудом подбирая слова. – Людей тута мало, а остальных хватает.

Я с наслаждением уселся на порог, сбросил обувь и вытянул ноги. Мышцы ныли. Закрыв глаза, глубоко вздохнул и тут же зашелся в мучительном долгом кашле. Девушка метнулась в дом и вернулась с мятой жестяной кружкой, в которой плескалась горьковатая темная жидкость с тягучим ароматом леса и мха.

– Пей, - приказала она, прижав край посуды к моим губам.

Я подчинился, сделав первый глоток, а потом с жадностью, которая меня удивила, допил остальное.

– Спасибо.

– Полно, - отмахнулась она. – Мне несложно.

Она зорко всмотрелась в чащу, из которой я вышел, и зябко повела плечами. Подхватила мою обувь и корзину, а потом буркнула:

– Пойдем в дом. Незачем здесь дразнить всякое.

Невольно взглянул туда же, куда уставилась девушка, но так и не смог ничего различить в тенях.

В домике было неожиданно чисто. Выбеленная печь занимала треть комнатки, у окна расположился стол с лавкой, вдоль стены тянулся топчан, а в углу стояла прялка. Под потолком висели пучки трав, нанизанные на нити ягоды и грибы.

– Держи, - хозяйка сунула мне вязанные носки. – А не то потом по-мужски хворать начнешь. Мужикам нельзя ноги морозить. Другой одежи у меня для тебя нет, уж не серчай.

– Спасибо, - снова сказал я и запнулся под ее насмешливым взглядом.

Вынув из печи горшок, девушка поставила его на выскобленную столешницу и велела:

– Садись. Трапезничать будем.

Отчего-то я ждал, что варево будет мерзким. Но хозяйка плеснула мне в миску ароматную похлебку с зеленью, кусочками репы и мяса.

– Ты охотишься на дичь? – я все же не решился попробовать еду.

– Кролов приносят, - кратко пояснила она.

– Кто приносит?

Она пожала плечами и не стала отвечать, сунув мне ломтик хлеба, который густо пах еловыми иглами. Я не удержался и откусил кусочек. Было вкусно.

Шанья отодвинула он меня корзину, в которой виднелись ягоды, веточки, кора и цветы. Сама девушка уселась рядом и озабоченно спросила:

– Ты ведь не случайно набрел на мой дом?

– С чего ты так решила?

– Вижу, - она посмотрела на меня прямо. – Знаю.

Ее серые глаза не принадлежали юной деве. На меня смотрела умудренная опытом женщина, которая и впрямь Знала. В ее зрачках вращалась целая вселенная. Там зарождались галактики, взрывались звезды и разверзались черные дыры. Моя душа заледенела до самого центра. Шанья коснулась моей щеки, вырывая из транса, и сказала едва слышно:

– Ты пришел убить меня.

– Эээ, - не сразу нашелся я с ответом.

– Ничего. Значит, пришло твое время, - она улыбнулась, показав на удивление белые зубки. – Оно и к лучшему.