Чтение онлайн

Может кому-то покажется, что я пытаюсь вести тему, на что-то намекать… Но может те, кому уже так показалось – сами постоянно только об этом и думают?

Так! Это я далеко уплываю от заданной темы, а тема – моя попытка прочесть короткое стихо. Но обязательное условие- чтоб красиво! Чтоб можно было выйти и в ресторане прочитать, как звёзды серебряного века (на что они собственно и жили), или там из нынешних – Орлуша. Не долго, а хотя бы одно короткое стихо.

И я начала репетиции…

Как у Смоктуновского получалось читать так стихи???????? Он их наверное видел как музыканты видят ноты, потому что в его чтении голос как будто ложился на ритмы и смыслы… Да, это был не просто голос, а "инструмент слова" без единой ноты фальши.

Обо всём этом я с болью думала читая и читая своё безусловно гениальное творение невесть который раз… Но голос уходил, дребезжал, фальшивил и выдавал какие-то странные "петухи", а совершенно не те интонации, с которыми автор, который тоже – я, мог согласиться.

Иногда при прослушивании слышалось, что голос ударялся в ритм марша, бравировал, нудел… Попытки, попытки, попытки… Справиться можно было бы только методом больших чисел, то есть прочесть под сотню раз, а потом нарезать по строчкам и словам, как в детстве снежинку.

Конечно, можно поиронизировать:, "Зато я в прекрасных трудах провела вечер…" Но, блин, обидно так безуспешно долбаться об собственных четырнадцать строчек, написанных "дай-ка и я попробую" под влиянием Шекспировских сонетов.

И почему-то в памяти всё время всплывал анекдот: "я понимаю, что в моём положении надо меньше выё*. Но пока такой возможности НЕТ!"

––

"Так любовь со свежестью второй

Ниточкой скрепляет нас с землёй".

*****

Я марала бумагу как только могла,

Но сначала орала в проёмы окна,

"Это стильное зрелище! " скажет любой.

Ну, а я поясняю: "Купирую боль".

Я училась прощать, продолжая любить,

Потому что иначе – приходится пить,

И смотреть в пустоту, ожидая ничто,

И опасливо думать: "Так рядом – окно".

Отпускает, тупеет, уходит "оно",

Но любовь превращается в просто звено:

Будто тоже скрепляет в оковах земных,

Как вот этот ненужный, измаранный стих.

После нескольких недель перерыва отправилась опять блукать по Вроцлаву. Ну, что сказать? Листья с деревьев окончательно опали, но трава стоит зеленая, даже не пожухла. Возможно, тут она и не жухнет – мы в климатическом оазисе под горой.

В этот день дождило. Я подумала, что вот если чуток подморозит, то будет полный каток. Но в прогнозах на ближайшую неделю всё варьировалось от "плюс десять" до "плюс семь", то есть поздняя осень продолжалась, несмотря на приближение середины января. И это прекрасно, хоть праздники уже и позади, даже православные, которые для нас – огромной нынче украинской диаспоры с двухнедельной отсрочкой шествовали дублем вослед местным.

"Кто сильнее всех грустит разбирая ёлки, то это наверное торговые центры, ведь такие усилия потрачены на эту красоту", – подумалось мне, хоть никто ничего пока не разбирал.

Короче, шла я себе шла…

Если в задумчивости, не замечая того подойти к нерегулируемому пешеходному переходу, то можно как сквозь туман увидеть, что машины ни с того, ни с сего останавливаются, и создаётся впечатление, что ты их распугал своим видом. Потом очнёшься, что это они именно тебя ждут – переходи уже, а ты на них как на новые ворота смотришь… Застыла, как кот в дверях, и в отношении тебя у водителей та же добрая мысль.

Ничто так не говорит, что вы в мегаполисе, как светофоры, которые пешеходные, но с действием только до половины дороги, когда твой вроде бы и зелёный, но потом – опять стоять и ждать следующего… В отношении автомобилистов я заметно осмелела, когда узнала о гигантских штрафах за то, что водитель не уступил пешеходу дорогу. Вроде бы даже полторы тысячи местной валюты. Три сотни баксов, Мама миа!

Заморосило сильнее, но я успела занырнуть в кафе, в котором бывала и раньше. Направлялась туда сознательно, выбрав из трех вариантов:

– вкусно и неуютно;

– недорогие большие порции вредной жареной еды;

– уютное кафе, но есть особо нечего.

Посмотрев на погоду, я решила, что нуждаюсь именно в уюте, и только в нём.

Наверное в кафе – пекарне надо начинать делать заказ с капучино, а то я сначала "эту булочку, ту булочку…" Мне всё по пакетам рассовывают и пододвигают на выход, а тут я: "И большой капучино". А потом такая вся деловая – с подносом иду усаживаться за столик. Ну, и вместо тарелок сервировкой на стол раскладываю кучу пакетов с булочками, как из супермаркета. Со стороны замечательно дебильный вид, но главное – не нейтральный (тупая шутка).

Где мой смартфон? Проблема глубокого внутреннего кармана куртки: кладешь что-то вроде возле сердца, а потом нащупываешь в районе желудка. Наступает моё время тихого кайфа.

Короче, засела я в кафе в углу возле стойки для грязных подносов и начала писать.

Сначала хотела себе на будущее набросать постоянный стандарт – что рассказывать родителям детей, которые приводят их заниматься шахматами. Хоть это любому заинтересованному можно нагуглить за две секунды, но вот же – времени вникнуть у них что ли нет. Приводят, потом не приводят, потом опять решают. Что же мне им говорить такого очень короткого и самого "в десяточку"?

Может то, что шахматы это игра – тренажёр. Вот когда ваш ребенок начинает играть – он оказывается сам на сам с соперником, он учится соревноваться, проигрывать (между прочем тяжёлая и полезная наука), учится стремится к победе. Каждый ход это – самостоятельно принятое окончательное решение, а принятие решения связано с концентрацией внимания, а ситуация динамично меняется… И в конце концов шахматы это – турниры, общение, путешествия, кругозор, участие в неком международном сообществе. У ребенка на всю жизнь в самых разных точках планеты завяжутся знакомства. Это же самое ценное, что есть на сегодня – принадлежность к сообществам. Иллюминаты, масоны, ветераны, береты… Сообщества руководят структурами и даже движут миром.