Чтение онлайн

И на разговоры с другими представителями нашей профессии он всегда находит достаточно времени — от них тоже каждый раз узнает что-нибудь новое и таким образом совершенствуется. Кстати, красть всегда что-то определенное — именно так действую, например, я — ему не по душе. Чем дальше, тем более серьезные задачи он перед собой ставит: грабит магазины, склады, офисы.

Джерри относится к тому типу парней, которые в качестве подготовительной операции к более или менее крупному делу не погнушаются воспользоваться и игрушками: кубиками, машинками, дюймовыми фигурками человечков в темных масках и подобными вещами, чтобы заранее проиграть предстоящие события.

Если бы грабительству обучали в специальных заведениях, Джерри без проблем получил бы красный диплом. Что касается меня, я, наверное, вместо сдачи выпускных экзаменов проник бы в учительскую и украл все экзаменационные бумаги, за что наверняка получил бы довольно высокую оценку.

Некоторое время назад одним из самых заветных желаний Джерри было научиться отключать сигнализации. Я, конечно, тоже не отказался бы от подобного умения, походил бы тогда на героев, которых показывают по телеку. Запасся себе кучей дорогих дрелей, ноутбуком, специальными крюками и приступай к работе. Представляю: я весь в черном, обдуриваю хитрые системы, перепрограммирую код доступа, спокойно пробираюсь во дворец королевы, хватаю ее видеомагнитофон и даю деру.

Только зачем мне столько мороки?

А вот для Джерри все эти сложности не представлялись пугающими. И хотя сам я не желаю осложнять себе чем бы то ни было жизнь, не могу не восхищаться людьми, у которых достаточно сил, предприимчивости и находчивости для выполнения той задачи, которую они перед собой поставили.

Итак, Джерри задался целью узнать о сигнализационных системах все, что только можно. Он снял особняк на Дейн-лейн и запросил прайс-листы и каталоги у дюжины компаний, занимавшихся установкой сигнализаций. Изучив присланные ему материалы, он позвонил во все фирмы и договорился, что представители каждой из них приедут к нему в разное время установить свой товар — оконную сигнализацию, магнитные сенсоры, огни во дворе, загорающиеся, когда в него кто-нибудь входит — не знаю, как они называются, — в общем, все, что предлагалось.

Покуда специалисты делали свое дело, Джерри заваливал их разными вопросами.

— Каков радиус действия этой штуковины? Где располагается кнопка выключения? Что, если в дом заберется вооруженный молотком грабитель?

И все в таком духе.

На следующий день Джерри снимал установленную систему и встречал представителей другой фирмы, а спустя шесть дней, ознакомившись с пятью системами, собрал вещи и вернулся домой. Когда хозяин особняка и те компании, которые устанавливали в нем сигнализацию, забеспокоились и стали звонить, чтобы узнать, почему он не оплачивает счета, Джерри уже и след простыл. Исчезли и борода, и краска с его волос, которые этот профессионал использовал для маскировки.

Изменение внешности, разработка планов, вымышленные имена — вот, черт возьми, как надо работать!

Провернув эту операцию, Джерри посчитал, что достиг лишь малой толики того, чего хотел (весьма умное решение), и устроился на работу в одну из подобных фирм в качестве ученика установщика сигнализаций. Не знаю, как это ему удалось, возможно, он наврал, что обладает какими-то навыками, но его приняли, снабдили всем необходимым — лестницей и прочими причиндалами квалифицированного установщика — и даже определили какой-то мизерный недельный оклад. Джерри размер оклада не смутил, ведь в эту контору он устроился не для того, чтобы заработать денег, а чтобы получить необходимые знания.

Ученик из него вышел отменный: этот хитрюга как губка впитывал в себя каждую мелочь профессии установщика и уже спустя пару месяцев мог потягаться с настоящими доками в этой области. Когда он засобирался увольняться, его даже стали упрашивать остаться, но у Джерри, естественно, нашлись супервеские причины для ухода.

Теперь, если у меня возникает какой-то вопрос по поводу сигнализаций, я знаю, к кому обращаться.

Джерри не раз пытался поделиться со мной тем, что смог изучить, но для меня его слова — все равно что нумизматика: сколько бы он ни разжевывал мне ту или иную деталь, я ничего не запоминаю. У меня в голове никак не укладывается, какой провод я должен перерезать — зеленый, красный или же весь чертов пучок. Джерри постоянно повторяет: если в чем-то сомневаешься, лучше обесточь целую улицу. Но я ненавижу игры с электричеством, так как убежден, что подобные игры — короткая дорога к быстрой смерти.

Теперь Джерри поговаривает об устройстве на работу учеником к специалисту по замкам. Блестящая идея, верно? Такие приходят на ум лишь ребятам в кино. Заготовки ключей, дорогостоящие инструменты, бутылочки с кислотой. Потрясающе!

И я бы не отказался от знаний изготовителей замков, честное слово.

Каждый вор всю свою жизнь мечтает сходить однажды на то или иное дело. И не важно, взломщик ли это, или вооруженный грабитель, или кто-то еще, у всех у нас есть определенный план, к разработке которого мы постоянно возвращаемся мыслями по субботним вечерам, когда приходим в кабак.

Я в своих фантазиях постоянно забирался в тот здоровый дом на Бичбрук-авеню. Он принадлежал мистеру и миссис Ган.

Фамилия этих людей стала мне известна, потому что как-то раз ранним субботним утром я стащил у них газету. Этот огромный старый дом был удален от дороги на приличное расстояние, и в нем хранилась куча всего, что я с удовольствием украл бы.

Понимаете, Ганы занимались каким-то своим бизнесом, не знаю, каким конкретно — кому-то что-то рассылали по факсу, что ли, — и их хатка была нашпигована компьютерами, принтерами, мобильными телефонами, факсовыми аппаратами и прочей ерундой. А еще, разумеется, множеством суперсовременных видеомагнитофонов, телевизоров и всем, чем угодно. По всей вероятности, дела Ганов шли неплохо, так как помимо всего прочего их дом был обставлен еще и обтянутой кожей мебелью, которую даже я подумывал украсть, и оба они разъезжали на одинаковых «рэнджроверах».

Что еще меня привлекало, так это отсутствие у Ганов детей, то есть почти каждый вечер они спокойно куда-нибудь уезжали. Масса приглашений на ужин, вечная занятость и желание сменить обстановку, расслабиться, ну, вы знаете, как оно бывает. Мне кажется, все люди, работающие, не выходя из дома, строят свое расписание примерно таким образом. Для них остаться в своих хоромах на вечер — все равно что человеку, целую неделю копающему дренажную канаву, засесть в этой канаве на целый уик-энд.

Мимо дома Ганов я обычно проезжал на машине, возвращаясь из кабака. Иногда я останавливался напротив, вылезал из фургона и просто на протяжении некоторого времени смотрел на особняк, стараясь запомнить расположение каждого окна, каждого кирпичика, каждой водосточной трубы. И сматывался, как только в каком-нибудь из соседних домов загорался свет.

Об ограблении этого дома я мечтал целых восемь или девять лет, а потом, в октябре прошлого года, неожиданно увидел на его ограде табличку «ПРОДАЕТСЯ».

— Я сделаю это, — говорю я Олли. — Я это сделаю, черт возьми!

— Еще пинту? — спрашивает Олли.

Кстати говоря, происходит все это в субботу вечером.

— Да, я говорил то же самое несколько лет подряд, но сегодня это не просто пустые слова, сегодня я всерьез собираюсь пойти на это дело. С трепом покончено!

— Закажу-ка я себе орехов. А ты будешь?