Шрифт:
Саванна (шт. Джорджия), США.
Дорогой сын, несмотря на то, что ты вырос, у тебя появились свои проблемы и заботы, ты всё равно любишь слушать мои истории.
Сейчас, когда мир борется с пандемией коронавируса, я хочу забыться и окунуться в прошлое, в 1991 год, когда мне было восемь лет. Это, поверь, лучшее средство от паники и депрессии.
Тогда мы с родителями переехали в этот дом. Знаешь, я была очень активной и любопытной девочкой, и самая первая осматривала все комнаты, в том числе и чердак. На чердаке было полно вещей минувших лет: печатная машинка, патефон, старые выпуски журнала «Плейбой» и другое.
Но больше всего меня заинтересовала книга в потрёпанном переплёте и с пожелтевшими страницами. Это оказался дневник ещё… времён Великой депрессии! Настоящая историческая находка, сынок.
Автор дневника – девочка Джоанна Дэвис, которая проживала вместе со своими родителями и старшей сестрой Эллой.
Но давай я лучше приведу тебе в пример несколько отрывков из дневника. Поверь, это интересно!
25 октября, 1929 г.
Сегодня папа пребывал в отличном настроении, пока не прочитал с утра газету. Теперь он расстроен. Он сказал маме, что вчера «промышленный индекс Доу-Джонса начал падение». Не знаю, что это значит, но почему-то уверенна, что это плохо.
Спросила Эллу. Она сама не знает. Мама говорит, что впереди нас ждут трудные времена.
Но при этом я ничего не чувствую!
30 октября, 1929 г.
Папа уехал на работу, в шахту. Теперь его не будет до первого февраля. Сказал маме, что будет присылать деньги.
Мама горько плакала, да и сейчас так же. Говорит, что нас ждёт голод и безработица.
Сегодня Элла, когда мы сидели в комнате, закатила глаза и сказала:
«Господи Иисусе, она такая пессимистка!»
Я упрекнула её:
«Элли, ты прекрасно знаешь, что она не здорова и принимает любую новость болезненно. Не надо так говорить».
«Ты права, Джо, – говорит, – но я считаю, что всё будет хорошо: мама работает, папа тоже. Еда есть и деньги есть. Она любит нагнетать, и это меня раздражает».
Я ей ничего не ответила, потому что и со мной то же самое.
15 ноября, 1929 г.
Мама потеряла работу. Фирма «обанкротилась», то есть, «потеряла деньги и закрылась,» – так говорит Элла.
Мама плачет. Мы её успокаивали, но ей стало плохо: сердце болит. Я сегодня сходила в аптеку за валерьянкой, и встретила по дороге домой миссис Янг. Она спросила, как поживает моя мама, и я сказала, что она потеряла работу.
Миссис Янг – такая бессердечная женщина!
Она ответила, что ничего – она сама-то потеряла работу и при этом держится! И ни слова поддержки!
Я еле сдержалась, чтобы не нахамить ей: а то ещё всё либо маме, либо Элле расскажет.
Но зато в глубине души своей позлорадствовала, что миссис Янг уволили – она этого точно заслужила!
Но что плохого сделала моя мама?!
20 ноября, 1929 г.
У нас в классе появился новенький: его зовут Даниэль Уилсон. Мы с ним не только сидим за одной партой, но и сразу начали дружить. Он обожает футбол и хочет стать футболистом. Правда, я пока не видела, как он играет. В классе он почти со всеми подружился, однако плохо читает (по слогам) и пишет как-то… коряво.
Ничего, научится!
Хочу познакомить его с Эллой и мамой. Не знаю, понравится он им или нет, но Элла засмеялась и сказала маме (при мне):
«Мама, что нам делать?! Наша маленькая Джо уже приводит домой женихов!»
Я надулась и сказала (при этом вся красная, как помидор):
«Мне почти двенадцать! Пора искать себе жениха, а то буду потом старой девой!»
Мама смеялась до слёз. Ей теперь стало лучше.
22 ноября, 1929 г.
Вчера Даниэль приходил к нам в гости после школы. Он рассказал, что живёт с мамой неподалёку, через квартал, где жила покойная мисс По. Мама его, Джессика Уилсон, работает на заводе, а отец исчез три года назад.
Маме он понравился; она была рада, что у меня наконец-то появился настоящий друг, которого можно привести в гости. А вот Элле – нет.
«Он какой-то бродяга!» – фыркнула она, когда Даниэль ушёл. Мы сидели в своей комнате.
«Не говори так!» – заступилась за него я.
«Но ты же видишь, как он одет?»
«А ты только на одежду и смотришь! Теперь я понимаю, почему у тебя парня нет: все мальчики для тебя бродяги! Будешь потом жить одна с жирными вонючими котами, как покойная мисс По».
Элла побледнела, но ничего не ответила.
Так мы с ней поссорились. Мама об этом не знает, да и мы не показываем при ней обиду – не хотим её расстраивать, а она и так в последнее время часто болеет, да и работу не может найти.
Конец ознакомительного фрагмента.