Чтение онлайн

Стивен уснул, когда поезд стал подъезжать к дальним пригородам Лондона, и проснулся от резкого стука в дверь. В сонном дурмане он неверно истолковал настойчивость кондуктора и слишком поспешно выбрался со своей сумкой на перрон – тот самый, с которого уезжал вчера вечером. Теперь Стивен стоял, покачиваясь, пытаясь прийти в себя. За исключением носильщиков, грузивших почту и журналы в поезд, ждавший на соседних путях, на платформе никого не было. Перрон недавно поливали водой. Все еще не в силах стряхнуть с себя остатки сна, Стивен отправился искать такси. Стоянка оказалась пустой, и на улицах, прилегавших к вокзалу, не было никакого движения. Стивен пошел по направлению к собору Святого Павла, подняв воротник принадлежавшего Чарльзу пальто из ослиной шерсти, чтобы защититься от холодного, насыщенного песком ветра. Ему пришлось идти больше получаса, прежде чем его подобрало такси, огонек которого уже не горел. Водитель возвращался домой, на другой берег реки, и согласился подбросить Стивена до вокзала Виктория.

Через несколько минут Стивен опустил стеклянную перегородку и предложил водителю двести пятьдесят фунтов, если тот отвезет его в Кент. Водитель, не раздумывая, отрицательно покачал головой.

– Нет, оставьте себе. Хотел бы помочь, но мне пора на боковую.

– Тогда триста.

– Очень жаль.

– А две с половиной тысячи?

Машина резко затормозила, и водитель повернулся к Стивену.

– Сначала я хочу видеть деньги. Стивен развел пустыми руками.

– Я просто хотел узнать, на какую цену вы клюнете.

Водитель расхохотался, отъезжая от тротуара. Он все еще усмехался про себя, получая со Стивена плату за проезд, когда они добрались до вокзала.

Видимо, потому, что поблизости располагались бесплатные кухни, народу на этом вокзале было больше. У закрытых билетных касс вокруг бутылок с сидром развернулась вечеринка, довольно скромная, учитывая количество присоединившихся к ней беспокойных фигур в армейских шинелях. Три женщины-негритянки, управлявшие огромными поломоечными машинами, с трех сторон упрямо теснили их группу. На дальней стороне платформ десятки мужчин без всякого порядка грузили вагоны. Время от времени с высокой крыши вокзала долетал чей-то приглушенный крик. Изучив расписание, Стивен узнал, что следующий поезд на Дувр, делавший нужную ему остановку, будет лишь через три часа, в шесть сорок пять.

Он пошел следом за громыхающей тележкой, нагруженной кипами малопристойных журналов. Когда тележка остановилась, Стивен догнал ее и спросил у служащего про почтовый поезд на Дувр. Тот пожал плечами и переадресовал вопрос Стивена носильщикам, которые явились разгрузить тележку. Те, не прерывая работы, пробормотали: в два двадцать, ушел полтора часа назад. Стивен уже собрался ретироваться, когда один из носильщиков, молодой парень, почти подросток, громко, с нажимом путевого обходчика в голосе,сказал:

– Сейчас в ту сторону пойдет ремонтный.

– Где он стоит?

– Он вас не возьмет.

Тем не менее он указал Стивену на конец платформы, наклонный скат которой уходил в ночь. Стивен поблагодарил и пошел вперед, не обращая внимания на резкий насмешливый возглас у него за спиной, сопровождаемый громким поощрительным хохотом.

Платформа, вырвавшись из-под крыши вокзала, сужалась и после знака, запрещавшего пассажирам идти дальше, переходила в узкую, посыпанную углем тропинку, тянувшуюся вдоль мешанины путей. В двухстах метрах впереди, освещенный сбоку светом высоких прожекторов, виднелся электровоз с прицепленным сзади одиноким вагоном, оба ярко-желтого цвета. Стивен направился к ним, не зная толком, что собирается предпринять. Он подошел ближе и оказался рядом с кабиной, глядя снизу вверх на человека своего возраста, на голове у которого имелся берет, с трудом державшийся на густых черных вихрах. Стивен счел берет добрым знаком, говорившим о наличии чувства юмора. Ему пришлось кричать, чтобы перекрыть шум дизеля.

– Вы машинист?

Человек в кабине кивнул.

– Я хочу с вами поговорить.

– Тогда залезайте сюда.

Стивен неуклюже вскарабкался наверх со своей сумкой. Теплое узкое пространство кабины оказалось на удивление меньше загромождено рычагами и приборами, чем он ожидал. Пол под ногами приятно вибрировал. Стивен заметил два триллера в тонких переплетах, термос, жестянку с табаком, бинокль и пару толстых шерстяных носков, заправленных друг в друга. В кабине было неприбрано, словно в спальне, не предназначенной для постороннего глаза. Машинист подвинулся к другой двери, освобождая Стивену место. Стивен подавил в себе желание опуститься в одно из кресел. Это было бы слишком невежливо.

Вместо этого Стивен оперся на спинку кресла руками и сказал:

– Я тут подумал, не могли бы вы меня высадить по пути на Дувр. – Продолжая говорить, он полез в задний карман и вытащил пачку купюр по пятьдесят фунтов. – Я знаю, это против правил, поэтому…

Стивен протянул руку с деньгами. Машинист сел в кресло, положил локоть на приборную доску и подпер подбородок костяшками пальцев. Однако смотрел он не на деньги, а на Стивена.

– Вы в бегах или что?

Поскольку Стивен не готовил заранее никакого объяснения, ему ничего не оставалось, как сказать правду.

– Мне звонила жена, моя бывшая жена, и сказала, чтобы я срочно приехал.

Он тоже сел, чувствуя, что заслужил это право.

– А когда вы с ней виделись в последний раз?

Машинист подчеркнуто выделил «с ней», словно жал, о ком идет речь.

– В прошлом июне.

Машинист состроил гримасу.

– Срок порядочный.

Стивен ждал пояснений или решительного ответа, но машинист, который, по-прежнему опираясь на локоть, свободной рукой перебирал рычаги управления, ничего не говорил. Стивен переложил деньги в другую руку. Ему не хотелось убирать купюры в карман, чтобы машинист не подумал, будто он отказывается от своего предложения. Пока Стивен раздумывал, как еще подступиться к машинисту, огни прожекторов, видимые через ветровое стекло, едва заметно сдвинулись назад. Поезд катился вперед со скоростью, не превышающей скорость пешехода. На сигнальном мостике в четверти мили впереди расположение сигнальных огней поменялось, хотя Стивен не успел заметить, какой цвет пропал или переключился. Машинист выпрямился в своем кресле. Они стали набирать скорость, со скрипом миновав короткий и сложный участок путевых стрелок, отбросивший их на дальнюю сторону широкой полосы путей.

Стивен, дождавшись, когда шум переезда останется позади, сказал:

– Спасибо.

Машинист не посмотрел в его сторону, но поправил на голове берет с таким видом, который ясно дал понять, что благодарность принята.

Глядеть вперед из кабины электровоза оказалось бесконечно интереснее, чем из окна вагона. Вместо садовых ограждений и задних дворов перед Стивеном разворачивалась многокилометровая стальная лента, навстречу летели столбы, провода, с неуклонной равномерностью пропадая из виду. После того как они, набрав скорость, выехали из Южного Лондона, пошел снег, усилив удовольствие от быстрой езды. Теперь они мчались сквозь воронку из снежных хлопьев, открытый конец которой кружился перед ними, все туже и туже сужаясь вокруг поезда.

Машинист прищелкнул языком и взглянул на часы.

– Где вам нужно сойти?

Стивен назвал станцию.

– Она живет там, да?

– Милях в трех южнее.

В первый раз после того, как они выехали из Лондона, машинист посмотрел на Стивена.

– Нам не обязательно останавливаться на станциях. Стивен стал описывать, как выглядят лесополоса и поворот дороги, а потом вспомнил «Колокол».

– А, знаю, – сказал машинист. – Я высажу вас прямо там.

Покинув оранжевое свечение пригородной зоны, они пересекали темные участки сельской местности, когда-то раздольной, а теперь стесненной скоплениями спящих домов. Снегопад уменьшился, а затем вообще прекратился. Поезд увеличил скорость. Стивен все еще крепко сжимал в руке деньги. Он снова попытался предложить их машинисту, но тот, не отрываясь, глядел на полотно, положив одну руку на медную рукоятку в форме полумесяца, а другую сунув глубоко в карман.